– Не спеши, мой друг, у нас есть время прежде, чем ты отправишься в город, – мягко заверила его девушка.
Ей бы очень хотелось увидеть Дарелла еще хоть одним глазком. Но стоит смотрителю отдать его отцу эскиз, Дареллу не будет нужды возвращаться в ее замок. Однако, она не могла быть уверена, что даже пожелай он снова приехать, снова так же легко найдет к нему дорогу.
И все же, она решила рискнуть. Время у них еще есть.
Девушка неспеша направилась к лестнице ведущей наверх, там, в одной из комнат ее уже ждали. Еще одно незаконченное дело, вернее, ее последний наряд, который ей предстояло пошить из редкого кружева, сплетенного огромными пауками. Она создала их сама, много лет назад. Магические животные, которых она пыталась создать, чтобы не чувствовать себя одинокой, исчезали спустя пару дней.
А пауки… Несмотря на ее нелюбовь к ним в прошлом, они жили уже много лет, питаясь лишь ее магией и в благодарность плетя для нее редкие кружева. И за это время она привязалась к этим большим несуразным существам, которые завидев ее, бросали работу и быстро перебирая своими ногами бежали к ней за очередной порцией ласки и магии.
Поглаживая их мохнатые спины, она ласково говорила с ними, и они словно внимали каждому ее слову. Девушка была уверена в том, что они разумны, ведь они были частью ее, ее продолжением.
Именно с ними она вела долгие беседы о своем прошлом, а они были благодарными, молчаливыми слушателями. И ей было больно осознавать, что после ее смерти они тоже погибнут, ведь с ней уйдет и магия, благодаря которой они живы.
Если бы она могла подарить им жизнь… Она много думала об этом, но все ее идеи были нежизнеспособны. Без магии ее друзья не выживут. Единственным выходом был накопитель, который смог бы заменить им хозяйку, но его не хватит надолго. И все же она наполняла его, в надежде, что он сможет продлить жизнь друзьям после ее смерти, пусть и ненадолго.
Общаясь мысленно с «ткачами», она передала им рисунок плетения и цвет ткани будущего полотна, из которого будет сшито ее последнее платье.
Раньше, стоило ей только представить, какой рисунок ткани она желала получить, пауки сразу приступали к работе. Сейчас было все иначе… Они не торопились покидать девушку, словно чувствуя, что в этот раз что-то изменилось. Они беспокойно перебирали своими ногами, но не отходили от нее, а наоборот, старались подойти как можно ближе, словно пытались поддержать… успокоить.
– Все хорошо. Не о чем волноваться, – как можно увереннее произнесла девушка, стараясь убедить друзей, поглаживая их мохнатые спины.
И пусть, слова ее звучали достаточно убедительно, однако пауки чувствовали пустоту внутри нее, которая растекалась внутри черной кляксой, заслоняя собой все светлое и радостное, что принес ей визит Дарелла.
Как же ей хотелось увидеться с ним еще разок. Всего раз, возможно, он станет последним…
После их возвращения в замок, к ним явилась госпожа Торедд. Она с порога обвинила их семью в смерти сына:
– Вы играючи лишили меня сына. Это потому, что он не такой как вы? Простолюдин? Вы так легко отправили его на смерть! Я не так жестока, – сверкнув темным взглядом произнесла женщина.
В этот самый момент она меньше всего походила на обычную крестьянку. Горделивая осанка, острый, прямой взгляд и правильная речь сбивали с толку.
– Я не отправлю вашу дочь на смерть. И даже на оборот… Она будет жить долго. Бесконечно долго…
Она говорила, а ее мертвый шелестящий голос заставлял шевелиться на теле каждый волосок. Родители девушки не поверили ни одному ее слову. Но от девушки не укрылось то, с каким облегчением они выдохнули, когда ушла мать Дарелла. На все вопросы дочери, они отмахивались, говоря, что все это предрассудки, в которые они не верят.
Они и правда, долго не верили в проклятье госпожи Торедд. Даже тогда, когда пришел озвученный матерью Дарелла срок и ни один возница не смог отыскать их замок, чтобы доставить необходимые продукты и товары.
А позже, не приехали родственники на совершеннолетие младшей сестры. Они не смогли отыскать дорогу к замку, хотя много раз там бывали. Родителям вместе с ее младшими сестрами пришлось уехать из замка, оставив ее одну. Ведь стоило ей подойти к воротам, она теряла сознание от боли, которая скручивала, не позволяя сделать хоть один вздох.
Лишь после второй попытки, когда мать уже не могла смотреть на мучения дочери, они решили поехать в столицу без нее, в надежде отыскать там сильного мага. И как бы отец с матушкой не уверяли ее, что вернутся, она знала, больше они уже никогда не увидятся.