Москва, начало октября 1913 года
Письма С. становятся все более интимными, и хотя это, должно быть, так принято, меня это все же расстраивает и тревожит. В последнем письме он пишет, что, кажется, давно уж был наполнен любовью, но просто не мог выплеснуть её. И теперь рад, что сумел сберечь её до встречи со мной, ведь теперь он может всю её направить мне. Я перечла эти строки ещё раз и поняла, что расстроили они меня безмерно. Ведь я ни к кому и никогда не испытывала таких чувств. И мне кажется, что никогда и не испытаю.
Москва, конец октября 1913 года
Как видно, мне всё же не удалось в прошлом письме скрыть свои чувства. И теперь С. пишет, что мы «по крайней мере, могли бы стать близкими друзьями, которые могут пройти по жизни вместе, разделяя чувства, убеждения и мечты.»
Мол, с моей поддержкой и помощью он многое мог бы изменить в науке, «пусть нам и не под силу пока изменить порядок других вещей в этом мире».
И я, право, уже не знаю, может, и в самом деле такой союз лучше той любви, о которой все грезят и столько говорят.
Как велит простая учтивость
Москва, конец ноября 1913 года
С неожиданным визитом к нам приехал С. — он был в Москве по делам, якобы чтобы послушать чей-то доклад. Но кажется, основной целью был визит к нам. Разумеется, с предложением руки и сердца. Он вызвался проводить меня на работу — я должна была выйти в вечернюю смену. И уже почти на пороге нашей станции в Милютинском переулке, краснея и постоянно сбиваясь, решил со мной объясниться. Я ответила согласием, оно далось так легко и естественно — я испытываю к нему симпатию, мне с ним интересно, и буду откровенна, это прекрасная партия, возможно, лучшая для меня.
Глядя в сияющие серые глаза своего жениха (так непривычно писать это слово), я решила, что не пожалею о своем выборе.
***
Я никогда не любила этих обязательных воскресных семейных визитов. Я уклонялась от них столько, сколько могла, но сегодня тётя Клара всё же настояла, сказав, что мне было бы пошло на пользу общество родных и друзей семьи. Полагаю, теперь, когда все решено и в следующем году состоится свадьба, ей больше хотелось похвастаться успехом своих матримониальных замыслов. Я приготовилась к тому, что мне придется скучать отчаянно. Но этот визит…
Я бы и хотела описать тот вечер, но слишком возбуждена, и мне надо так много сказать, а слова передают так мало!! Один только раз я назову его имя, и более не позволю себе этого. Мне кажется, что его надо держать при себе так же, как и мои мысли о нём. Алексей скоро уедет, я не увижу его больше, и жизнь моя снова станет прежней.
Но смогу ли я забыть его? Смогу ли не думать об этих черных глазах? Они удивительны. Никогда не думала, что черные глаза могут быть холодными – но бывают. В них появляется тот блеск, который можно увидеть на поверхности темного металла. Но стоит А. улыбнуться, и в них снова появляются теплые искры.
Его манеры безупречны, но в нём есть что-то опасное. В том, как он смотрит, как двигается, как говорит. Как склонился к мой руке — как велит учтивость... Это притягивает и отталкивает меня – удивительное чувство. В обществе С. я всё время чувствовала себя свободно – кроме того вечера, когда он решил со мной объясниться. Но Алексей – другое дело. В его присутствии я становлюсь какой-то неловкой, говорю невпопад. Простая учтивость требует, чтобы я поддерживала легкую беседу, а мне хочется выбежать из комнаты, чтобы не встречаться с ним глазами.
Он пришел к нам с визитом через несколько дней после той, первой встречи. Поддерживал светскую беседу с тетушкой, вел политические споры с дядюшкой Юлием. Увлекшись, вдруг начал очень горячо говорить о революции, о том, что этот старый и насквозь прогнивший мир должен сгореть в огне революции. Дядюшка, впрочем, несмотря на свои весьма либеральные взгляды, пытался его пыл умерить. А я могла только смотреть на А. и думать, что его глаза, его губы, его руки — вот настоящая революция. Потому что они совершили переворот в моей жизни. И когда?В тот момент, когда я решила, что в моей жизни не будет ни любви, ни страстей...
Рождество
Москва, декабрь, 1913 год
– Мне кажется, дорогая, что Алексей Петрович зачастил к нам с визитами.