Я впервые попала на такой большой и пышный праздник. Но тетушка рассказывала, что раньше на маскарадах бывало весело, она часто вспоминала, какие праздники устраивало немецкое общество Liedertafel — пышные костюмированные шествия и танцы до упаду.
Почему-то сейчас этого нет. Быть может, прав Алексей, и все действительно безнадежно прогнило и должно в итоге отправиться на помойку истории?
Сегодняшний же вечер оказался подлинной ярмаркой тщеславия, лишенной даже намека на искреннее веселье. Впрочем, возможно, я отношусь к нему предвзято. Алексей не появился, интересных собеседников не было, и вечер был почти безнадежно испорчен.
Мысленно я отругала себя — возможно ли так себя вести, будучи официально помолвленной? Я ведь почти не вспоминала об С. эти недели. Может, дядюшка прав, и я действительно поторопилась. Но тетя Клара считает, что решение было абсолютно верным, и С. — весьма достойный молодой человек (и перспективный — добавляет дядюшка Юлий, ведь не каждый в таком возрасте получает собственную лабораторию).
Дома меня ждало письмо от Сергея — на двенадцати листах, очень милое, но... "Здесь, сегодня, в этой чересчур пустой и унылой комнате, под монотонный шум дождя я вспоминаю о тебе. Я вспоминаю те прекрасные летние месяцы, лучшие в моей жизни, когда я был так счастлив, что казалось, будто я дышу воздухом чудес... Я понимаю, ты сомневаешься, тебе кажется, что мы не сможем близко подойти один к другому, что в повседневности всё будет не таким как в мечтах, но я уверен — этого не произойдёт и мы будем очень, очень счастливы..." Ах, мне бы его уверенность...
В море сонных звёзд скольженье
"Чёрные глаза — жара,
В море сонных звёзд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье"
Р. Киплинг
Москва, январь, 1914 год
Сегодня такой странный, странный день. Но вместе с тем - счастливый и наполненный грустью одновременно. Я счастлива, потому что любовь моя взаимна. И печалюсь, потому что... Ах, сама не могу сказать почему. Всё стало таким зыбким...
Тётя Клара в сопровождении дядюшки отправилась наносить родственные визиты. Она считает их своей обязанностью, я даже не знаю, что должно произойти, чтобы тётушка отказалась от них. К счастью, сегодня я освобождена от необходимости сопровождать её.
Разумеется, все эти двоюродные тётушки, кузены и кузины – милейшие люди. Но я просто не в состоянии упомнить все эти родственные связи. И не могу вникать во все эти семейные дела – помолвки, крестины и проч.
Своя прелесть в таких родственных визитах есть. А как бы иначе я могла познакомиться с А.? Даже просто вспоминать о нем и произносить его имя доставляет мне громадное удовольствие. С этим именем связаны все лучшие воспоминания в моей жизни, и когда я случайно где-то его слышу, я вспыхиваю, и с головой себя выдаю. Но я никогда и ни с кем не говорю о нем, чтобы сохранить эту любовь для себя.
С тётей Кларой мы о таких вещах не говорим. Разве что о предстоящей свадьбе — предполагается, что венчание будет в октябре, когда Сергей сможет снова сюда приехать.
Но хочу ли я замуж? Место телефонистки получить было совсем не просто. Требования к претенденткам высоки, да и жалование платят хорошее – земский доктор получает столько же. И сама работа мне нравится, как будто я причастна к какой-то тайне. Но ведь правила строги: или работа - или замужество.
Но я отвлеклась. Итак, я осталась дома. И… сама не знаю, чем я занималась… Пробовала читать – но мысли вскоре перескакивали на другой предмет. Пыталась окончить акварель, что начала еще осенью, но и тут мои старания были напрасны: несколько мазков кисточкой – и я понимаю, что просто не вижу полотна.
Потом я услышала звонок колокольчика, голос горничной, говорившей, что господа уехали, и дома только барышня. Потом – звук его голоса, и мне показалось, что стук моего сердца заглушил все остальное.
А. пришел попрощаться. Дела его здесь завершены, ему нужно уезжать в Одессу. Обстоятельства не позволили ему побывать в тот вечер на маскараде, и он бесконечно сожалеет об этом. Я знала, что это произойдет, я была к этому готова. К чему я готова не была – это к тому, что чувства мои взаимны. Что же мне теперь делать? Ведь что бы я ни выбрала, это будет предательством по отношению к С. Ведь я же сама столько убеждала себя, что для счастливого брака никакой любви не надо вовсе.