И вот Олег пригласил меня в театр, а я даже не знаю, что надеть. Концерт в оперном — это не то мероприятие, когда можно заявиться в джинсах и футболке. А ведь именно из этих предметов мой гардероб и состоит. Есть, конечно, карминный костюм – бермуды и приталенный пиджак, мне он идёт. Но категорически не подходит для жаркого одесского лета. Чёрное платье-кейп тоже неплохой вариант. Но, боюсь, что даже для такого случая будет чересчур.
Остаётся только синее платье-футляр, оно мне идёт, в нём мне удобно, но выглядит простовато. Однако, если дополнить его той старинной брошью в виде стрекозы… Черт, надо же, уколола булавкой палец до крови. Вроде бы и не слишком больно, но какое странное ощущение, как будто я на миг потеряла сознание, и перед глазами пронеслись какие-то пестрые картинки, как афиши или постеры в кино. Ох, к счастью, все закончилось. Пора, Олег уже ждет меня внизу.
***
В реальной жизни Олег выглядит даже лучше, чем на фотографии – высокий, широкоплечий, загорелый. Зелёные глаза улыбаются, и в них пляшут золотистые искорки.
Олег дарит мне красную розу – того глубокого оттенка, который так любили в старину. Он галантен и немного старомоден, и всё же оказывается прекрасным собеседником. В антракте мы разговариваем обо всём на свете, и у меня возникает чувство, что мы давно уже с ним знакомы, и настолько легко и свободно я себя чувствую с ним. После концерта Олег предлагает продолжить вечер. Мы пьем белое вино, делимся впечатлениями, рассказываем о своей работе. Олег – нейрохирург и адепт новых технологий. Он пытается рассказать мне о них, о том как будет применяться искусственный интеллект. Но я, если честно, больше думаю о том, как меняется цвет его глаз в зависимости от освещения и эмоций. И о том, какая замечательная у него улыбка – как будто не слишком уверенная, но славная и открытая.
Постепенно я замечаю, что паузы в нашей беседе становятся чуть длиннее. Но Олег не торопится прощаться, а самой мне никогда не удается остановиться вовремя. Во время следующей паузы я понимаю, что уже поздно, и я устала – у меня сегодня был очень насыщенный график занятий, несмотря на летнее затишье. А тут еще это легкое покалывание – видимо, булавка в брошке касается кожи. Это покалывание нельзя назвать неприятным или болезненным. Но оно смущает меня, беспокоит, и я сижу как на иголках – уж простите за такое прямолинейное сравнение.
– Ну что ж, мне пора, уже поздно, – я больше не могу терпеть это покалывание. – Спасибо за вечер.
– Подожди, – говорит Олег. – Давай я вызову тебе такси.
Ну конечно – он не может сесть за руль, сколько мы выпили? Три бокала? Больше?
Покалывание становится все более сильным. Мне почему-то кажется, что действовать надо решительно – это мысль вертится у меня в голове. Но я не могу понять, откуда она взялась, почему нужно действовать, тем более – решительно. И как нужно действовать я тоже не понимаю. Но неожиданно для самой себя говорю:
– Не стоит, спасибо. Я пройдусь пешком, здесь недалеко.
Идти мне и в самом деле недалеко, не больше получаса – и то, если не слишком торопиться.
– Тогда позволь проводить тебя, – говорит Олег. И я, естественно соглашаюсь.
Всё это время я ощущала покалывания, но сейчас, когда мы вышли из ресторана, оно прекратилось. Ночью воздух становится прохладнее, но от нагретого за день асфальта исходит тепло. Мы идём не торопясь, но говорить больше не хочется. Молчать в его обществе даже уютно. И я наслаждаюсь этим ощущением.
Двадцать минут – и мы уже на месте, в нашем тихом старом дворе, у дверей моей парадной. Как я уже говорила, я не сильна во всех этих брачных играх каменных джунглей. Я наблюдаю за своим кавалером, чтобы понять, как он поступит. Но он удивляет меня.
Олег церемонно целует мою руку – я чувствую легкое, почти воздушное касание – и благодарит за прекрасный вечер, . Что ж, кажется, приглашать его на чашку кофе было бы глупо. Наверное, на моем лице написано разочарование, и выгляжу я комично. Но я стараюсь сохранить дружелюбный тон.
– Я подумал – может, выберемся куда-нибудь в субботу? Ты будешь свободна вечером?
Я уже собираюсь ответить «да, конечно», но опять чувствую покалывание, довольно ощутимое. Глупая счастливая улыбка сползает с губ, и я спокойно говорю «Думаю, да, смогу освободиться».