Прошло несколько тысяч лет с Первой войны, и человечество превратилось в то, что мы наблюдаем сейчас. Магусы и дормуры практически исчезли с лица земли, а записей об их способностях не сохранилось. Новых магусов больше не рождалось, сила могла проявиться только в потомках. Последними магусами была королевская династия Дейдарит, но даже в их семье способности проявлялись не в каждом поколении и не в каждом потомке. Изначально их силой была аннигиляция, то есть превращение предметов в пыль, но во что выродилась их способность позже можно было узнать только из королевских записей, хранившихся в условиях строжайшей секретности и уничтоженных Дейдаритами во время Смуты десятилетней давности. Насколько известно истории, в последних трех поколениях магусов не было вовсе»
Лиссарина уставилась на мелко написанные буквы, покусывая кончик пера, и задумалась. Сначала она предполагала, что Ровенна могла оказаться далеким потомком Дейдаритов, но новые факты опровергли эту теорию. Если верить автору книги, то Дейдариты превращали предметы в пыль, а не лучились солнечным светом, как это сделала Ро. Значит ли это, что Ровенна может быть потомком каких-то других магусов? Вполне. Ее мать, Кассимина, никогда не говорила о своей семье, даже ни разу не упоминала девичью фамилию. Может ли быть так, что по материнской линии Ровенна унаследовала силы магуса? Хотя нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что сила могла прийти и со стороны отца. Если граф де Гердейс не упоминал о своих способностях, это не значит, что у него их не было. А сейчас спрашивать уже поздно – он три года как мертв. Зато можно допросить Кассимину, когда она вернется на свадьбу.
— Рин, ты здесь?
Лиссарина подпрыгнула от неожиданности, ударившись коленкой о столешницу. Быстро захлопнула дневник и спрятала его среди других книг, разбросанных на столе.
— Да, я здесь.
Ровенна пришла на голос. Одетая в дорожное платье темно-зеленого цвета, со шляпкой в руках.
— Куда это ты собралась? — спросила Лиссарина. — Нам же нельзя выходить из дворца.
Ровенна оперлась на краешек стола, надев шляпку на лысую голову мраморного философа древности, стоящую на постаменте рядом. Ее глаза улыбались.
— Оказывается, бабушка Ромаэля, леди Франда Монтфрей, еще жива. У нее болят ноги, она не покидает своего поместья, расположенного недалеко от Эденваля, поэтому не сможет быть на свадьбе. Но! Она ужасно хочет познакомиться со мной, и вчера вечером прислала приглашение на обед. Эрцгерцог, кажется, ужасно боится свою маму, потому что тут же примчался его посланец и передал разрешение на визит. Через десять минут выезжаем. Я, Ваэри и десяток гвардейцев, которые будут нас охранять.
Лиссарина прыснула со смеху, пытаясь представить грозную леди Франду, из-за которой даже у Эрцгерцога трясутся поджилки. Интересно, она тоже светловолосая или совсем не похожа на Фабирона и Люциена?
— Нашла что-нибудь? — Ровенна кивком указала на краешек дневника, высунувшийся из-под книги.
— Да, кое-что есть. Покажу, когда вернешься. Думаю, надо поговорить с графиней и спросить напрямую, есть ли в ее роду магусы. Вдруг эта сила опасна и тебе потребуется помощь?
— А если она не знает, что со мной? Вдруг она мне не поверит и отправит в дом для душевнобольных?
— Ровенна, дорогая, где ты? — послышался голос Ваэри. — Пора ехать!
— Потом поговорим, — Ровенна чмокнула Лиссарину в щеку, схватила шляпку и направилась к выходу. — Не скучай!
Раз уж сегодня она полностью предоставлена самой себе, то почему бы этим не воспользоваться? Лиссарина решила насладиться днем в полной мере. Благо, на улице было солнечно. Проливной дождь, наконец, закончился и уступил место сентябрьскому солнцу. Кое-где еще виднелись лужи, но в целом дорожки успели высохнуть, а в воздухе чувствовалась приятная свежесть. После того, как Лиссарина три дня дышала пылью библиотечного воздуха, выйти на улицу было настоящим удовольствием.
Забежав перед прогулкой в спальню, девушка переоделась в свою привычную одежду, которую часто надевала в Армаше, если оставалась одна. Полумужскую одежду, как называла ее Ро. Надела белую сорочку мужского покроя с широкими рукавами, наверх мягкий черный жилет, черные узкие брюки, заправленные в высокие сапоги. К этому костюму полагалась еще верхняя куртка с длинным шлейфом, придающим мужской одежде женственности и элегантности. Такие костюмы в Геттенберге часто использовали для конных прогулок дамы, если хотели ездить верхом по-мужски. Но Лиссарина использовала его для других целей. Она тренировалась в фехтовании.