— Стой на месте, чтобы ничего не задеть. Сейчас будет свет.
Цирен двигался в темноте так, словно здесь светило солнце. Прошел куда-то вперед, чем-то зашуршал, быстренько прошел назад, что-то звякнуло. Чиркнула спичка, и, наконец, загорелась свеча в стеклянной лампе, еле-еле освещая небольшую комнатку. Чиркнула вторая спичка, и свет полился из второй лампы, которую Цирен отдал Лиссарине в руки.
— Только не думай, что я одержимый, ладно?
Многообещающее начало. Особенно когда лицо мальчика искорежено тенями, рожденными лампой. Теперь черные глаза, которые раньше заставляли Рин умиляться, стали пугать.
— У меня есть хобби. Я коллекционер. Мне очень нравятся старые вещи. И мама всегда спрашивает, куда уходят мои карманные деньги, а они все здесь, в моей тайной комнате. Да, очень люблю старые вещи. Но больше всего люблю вещи, которые хоть как-то связаны с Дейдаритами. Ты знаешь, кто это?
— Конечно, знаю. — Лиссарина оглянулась, пытаясь осмотреть его сокровища, но при таком освещении ей удавалось выхватить только отдельные кусочки непонятно чего.
— Тогда ты знаешь, что все имущество Дейдаритов после падения этой семьи было разграблено. Картины, книги, которые они не успели сжечь, портреты, украшения, письма, дневники, бытовая утварь – все, можно сказать, кануло в лету. Но это только на первый взгляд. На самом деле, если знать где, можно кое-что раздобыть. И именно этим я и занимаюсь. И та-да-а-а-м! Моя коллекция реликвий, связанных с Дейдаритами!
Он обвел рукой комнату, словно здесь было на что посмотреть. Но на самом деле она едва ли что-то видела, и Рин честно об этом сказала.
— Да, это, конечно, минус. Если хочешь что-то рассмотреть, надо подходить близко и обязательно с лампой, а не с обычной свечой, иначе можно подпалить. Здесь много всего бумажного. Но это меры предосторожности. Я не могу хранить такие ценные и запрещенные вещи прямо в комоде. Мама в любой момент может туда заглянуть.
— Почему они запрещенные?
— Не уверен, что это формально запрещено законом. Но негласно да. Никто не говорит о Дейдаритах. Никто не упоминает трагедию десятилетней давности. И уж точно никто не хвастается портретами, на которых изображены представители этой семьи.
— У тебя есть портреты? — изумилась Лиссарина и тут же начала вертеть головой в попытке их высмотреть.
— Нет. Таких, про которые ты думаешь, нет. Полноценные портреты спрятаны в Алмазном дворце за семью печатями. Я однажды пытался отыскать их, когда отец брал меня с собой на работу, но не вышло. Либо их уничтожили, либо очень хорошо скрывают. Зато у меня есть целая коллекция маленьких портретов, которые они отправляли родственникам или друзьями. Или если нужно было найти жениха или невесту, тоже отправляли маленький портретик.
— Покажешь?
— Да, конечно!
Он уверенно подошел к одной из стен, на которой были прибиты гвозди. На каждом гвозде на ниточке висел портрет размером не больше женской ладони, а оттуда на нее смотрели глаза мертвых людей, и от этой мысли по спине побежали мурашки.
— Величайшие люди нашей страны, что бы про них не говорили, — тоскливо протянул Цирен, осматривая портреты поочередно влюбленными глазами.
— И ты знаешь каждого из них?
— Да, имена, имена родителей, даты рождения и смерти… это очень интересно. Я даже составил из портретов генеалогическое древо, ты не заметила?
Лиссарина открыла рот удивления. И правда, как она не заметила, что портреты висят в определенном порядке и определенных местах? Из-за темноты она с трудом различала темные линии, ведущие от одного человека к другому, переплетающиеся между собой, вьющиеся и образующие, в конечном счете, образ дерева.
Она присела на корточки, чтобы посмотреть на прародителей, основоположников семьи. Оказалось, это были три брата с трудно различимыми во мраке именами, но Цирен незамедлительно отчеканил:
— Считается, что их род появился где-то триста пятьдесят лет назад, причем они не сразу стали королями. Изначально, эти три брата, которые как бы являются родоначальниками, были доблестными воинами. Вернайр, Симиэль и Дранвир, так их звали. Никто не знал, откуда они пришли, просто неожиданно явились на турнир прежнего короля и победили всех рыцарей, а когда им приказали сражаться друг против друга, отказались от победы, уступив ее принцу правящей в то время династии Феншир. Он тоже участвовал, но его выбил из седла Вернайр. Тогда король даровал им титулы лордов в знак уважения их чести и достоинства, а позднее принцесса и Симиэль поженились против воли короля.