— Знаете что, лорд Монтфрей? — Лиссарина решила не дожидаться его нападок, а ударить первой. — Я вообще не собираюсь перед вами отчитываться. Это не я, пьяная, ввалилась к вам в комнату без приглашения и заняла кровать. Это не я напугала вас неожиданным ночным визитом. Можете вести себя по-свински с кем угодно, только избавьте меня от этого удовольствия. Я вполне проживу без ваших пустых упреков.
Во время своей маленькой гневной речи Лиссарина начала собираться. Встала с постели, на первой фразе «это не я» с силой хлопнула одеялом, вовремя вспомнила, что по-прежнему одета в сорочку, нацепила халат и так сильно утянула себя в талии, что стало трудно дышать. Но все это из-за злости, которая неожиданно проникла в каждую клеточку тела. Кожу покалывало от напряжения. Она готова была взорваться, и это не сулило ничего хорошего, ни ей, ни ему.
— Ты прочитала то, что не должна была. Раз уж пришла, могла хотя бы не рыться по ящикам. Леди так не поступают. — Люциен хлопнул по столу рукой и на пол повалились папки с бумагами.
— А лорды так поступают? Они компрометируют порядочных леди своими ночными визитами? Я нигде не рылась. Ваш роман лежал на столе, и я случайно задела его халатом, когда раздевалась. Он упал. Листки разлетелись. Я попыталась их собрать, но пока раскладывала страницы в нужном порядке, заснула. И знаете что? Мне ни капли не понравилась ваша писанина! У вас нет ни малейшего таланта к писательству!
Люциен слегка пошатнулся, словно его ударили по щеке, а потом застыл.
Лиссарина сгорала со стыда за свое вранье. И за такие жестокие слова. Но они вырвались сами, против ее воли. Встала не с той ноги, голова заболела, поэтому с самоконтролем возникли проблемы. Она с секунду смотрела на него виноватыми глазами. Люциен повернулся к ней спиной и с особым усердием принялся собирать упавшие листы бумаги. Извинения почти сорвались с губ Лиссарины, но в самый последний момент она передумала, и, не дожидаясь прощальных слов, выскочила за дверь.
И сразу же упала в чьи-то объятия.
— Аккуратнее, дорогая. Так можно пораниться.
Женские руки мягко отстранили ее. Лиссарина подняла глаза и столкнулась со строгим взглядом черных глаз Ваэри Монтфрей. Ее злость и стыд как рукой сняло, на их место пришел всепоглощающий страх. Ни разу с их первой встречи герцогиня не внушала ей такого ужаса. И хотя она слегка улыбалась, Рин понимала, что об эту улыбку можно порезаться.
— Прошу прощения, Ваша Светлость. Я не ожидала вас здесь встретить так рано.
— Милая, вы совсем потеряли счет времени. Сейчас уже одиннадцать утра. Лулу пропустил завтрак, и я пришла удостовериться, что с ним все в порядке. Очевидно, он был слишком занят. И чем-то занял вас. Ровенна беспокоилась из-за вашего отсутствия.
Одиннадцать утра. Гениальный план с ранним пробуждением и незаметным возвращением в свою комнату провалился. Лицо Лиссарины залила краска, и под испепеляющим взглядом Ваэри ей хотелось съежиться, превратиться в крошечного муравья и сбежать, пока на нее не наступили.
— Впрочем, я зайду к Лулу позже. А сейчас могу ли я попросить вас уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени? — Интонация Ваэри была вопросительной, но вопроса, как такового, не было. Лиссарина не могла отказаться.
Герцогиня поманила ее за собой, и Рин, обхватив себя руками, засеменила следом. Ей казалось, что она вернулась в детство. Может, украла тортик с кухни или потеряла куклу, а графиня собирается ее отчитать и поэтому ведет к себе в кабинет. Рядом с величественной Ваэри Рин словно сжималась в крохотный белый комочек и превращалась в провинившегося ребенка.
Они миновали коридор с комнатой Ровенны, и Лиссарина с тоской посмотрела на дверь, умоляя Ро выйти сейчас же и как-то ей помочь. Конечно же, Ро не вышла, а даже если бы и вышла, то ничего бы не смогла сделать. Ваэри провела Рин по лестничной площадке в левое крыло второго этажа, где Лиссарина еще ни разу не была, и вошла в первую дверь, ведущую в ее кабинет.