Когда мимо нее со скоростью ветра пролетела Лиссарина, Ро попыталась ее окликнуть, но то ли подруга не услышала, то ли не захотела отзываться. Она скрылась за дверью, и Ровенна посмотрела в ту сторону, где подруга танцевала. Что ее могло там напугать? Всего лишь какой-то видный мужчина, который медленно пошел в противоположную сторону, к другой двери. Ничего необычного. Наверное, Рин стало дурно, и она выбралась на воздух. Конечно, как хорошая подруга, она должна была бы последовать за ней и узнать, не нужна ли ей помощь, но Дэниар слишком хорошо танцевал, чтобы вот так уйти.
Когда вальс завершился, Дэниар привел ее обратно к тому месту, где они стояли изначально. Осмотрелся по сторонам, но, кажется, не нашел того, кого искал.
— Дэниар, можно задать очень личный вопрос? — Ровенна встала перед ним, сложив руки на груди, и стала такой серьезной, будто собиралась его пытать.
— Не нравится мне такое начало разговора, но да, можете спросить, Ровенна, — улыбнулся он своей обычной улыбкой, в которой девушка все-таки разглядела едва заметную тень грусти.
— Мне показалось или вы испытываете какие-то чувства к моей подруге?
Дэниара спас полумрак комнаты, иначе его красные уши стали бы видны всему белому свету. Улыбка погасла, он отвернул голову в бок и посмотрел в неопределенном направлении.
— Я не могу ответить на этот вопрос.
— Почему?
— Кажется, я еще сам не понял, что испытываю и испытываю ли вообще. Иногда я думаю, вдруг я все это себе придумал.
Ровенну не устроил такой ответ. Ей нравилась конкретика, а не философские рассуждения.
— Что ж, разберитесь в себе, пока не поздно, — промурлыкала она, пряча довольную улыбку. Сделала вид, что собирается уходить, и такая нехитрая манипуляция сработала: Дэниар аккуратно взял ее за руку, заставляя остановиться.
— Нет, нет. Раз уж начали разговор, давайте договорим.
— Говорите.
— Да, мне кажется я… — ему стало неловко от собственных слов. — Да, думаю, я очень симпатизирую мисс Эйнар. Выделяю ее среди прочих. Хотел бы познакомиться поближе, чаще с ней видеться…
— Иными словами, влюблены.
— Да, — Дэниар облегченно вздохнул, словно только и ждал, когда же Ро обратит его мысли в слова. — Да. Наверное, это влюбленность. Но очевидно, не взаимная.
— Это вы как поняли? — поинтересовалась Ровенна, насмешливо изогнув бровь. Замешательство и неловкое положение Дэниара поднимали ей настроение. — Неужели у нее спросили?
— Нет, что вы! Мне кажется, если я даже решусь на разговор, то не смогу выдавить ни единого слова. И, если честно, я думаю, ее сердце кое-кем занято.
— А вот это уже интересно, — хмыкнула Ро. — Значит, вы знаете что-то, чего не знаю я, ее лучшая подруга. Кому же она отдала свое сердце?
Дэниар долго смотрел на нее, размышляя, стоит ли делиться соображениями, основанными только на собственной интуиции.
— Лулу, — коротко ответил он и отвернулся.
Ровенна не смогла сдержать смех. Вот уж таких глупостей она никогда не слышала! Если Лиссарина в кого и влюблена, так это в Цирена. Именно про него она постоянно рассказывает, а уж точно не про Люциена, с которым они виделись-то два раза в жизни, при чем один раз был весьма неловкий и второй – опасный: когда бы ей успеть влюбиться в него? Уж не за завтраками, обедами и ужинами, которые лорд Люциен пару раз изволил посетить.
— Вы ошибаетесь, Дэниар, — сказала она серьезно, когда просмеялась. — Лиссарина никогда про него не говорит, ни хорошего, ни плохого. Даже подозреваю, что она его недолюбливает. Я-то уж точно знаю, что такие мужчины не в ее вкусе.
— А какие в ее вкусе? — спросил Дэниар с плохо скрываемым любопытством.
— О, это просто, — Ровенна отвела глаза в сторону толпы, вспоминая тех, в кого Рин была влюблена. — Ей обычно нравятся спокойные…
Тут она запнулась. Ее взгляд зацепился за одну фигуру, очень хорошо знакомую фигуру, которую она искала с самой первой минуты пребывания в этом зале. Ромаэль, в белом фраке с синей розой в нагрудном кармане, не мог затеряться в толпе, даже в темноте, поэтому Ро не сомневалась: это он сейчас направлялся к прикрытой шторой двери, ведущей неизвестно куда.