— Леди Ровенна?
Но Ро уже его не слышала. Она подобрала подол платья, чтобы не путался под ногами, и быстрым шагом проследовала за ним. Расстояние сокращалось, но догнать его никак не получалось: их то и дело разделяли люди, не желавшие уступить дорогу. Ро даже хотела окликнуть его, но передумала, когда увидела, как он подозрительно осматривается по сторонам. Ромаэль никогда не вел себя так… беспокойно.
Сердце Ровенны сжалось в тисках неприятного предчувствия и укрепилось в намерении его догнать, посмотреть, куда он идет, и узнать, что скрывает. А выглядел он именно так: словно вор, который что-то взял из богатого дома и теперь пытается сбежать. Быстрый шаг Ровенны перешел в бег, и, сбивая с дороги людей, извиняясь налево-направо, она выскочила за дверь вслед за своим женихом.
Он как раз сворачивал за угол. Она оказалась в красивом, элегантном коридоре, украшенном картинами, но ей было не до разглядывания. Она, ослепленная светом множества свечей, быстро побежала, стараясь не шуметь, и, остановившись за углом, аккуратно выглянула оттуда, чтобы осмотреться. Там была лестница, и Ромаэль по ней поднимался на второй этаж.
Ровенна никогда не участвовала в охоте, но сейчас ощущала себя именно охотником, преследующим добычу. Ей даже не хотелось думать над тем, что она ему скажет, когда догонит, и будет ли вообще что-то говорить: вдруг она увидит что-то нехорошее? Может, он и правда вор? Нет. Конечно же нет. Кто угодно, только не Ромаэль, безупречный и совершенный.
Он, наконец, замедлил движение, и, в конце концов, остановился перед обычной дверью из красного дерева. Постучал в нее с помощью условного сигнала: три коротких стука и один спустя несколько секунд. Дверь открылась, за ней мелькнула чья-то черная тень, и Ромаэль вошел внутрь.
Ровенна остановилась в нерешительности, глядя на эту красную дверь. А стоит ли ей входить? Вдруг у него там какая-то встреча с важным человеком? Ведь Ромаэль помогает отцу при дворе, может пришлось тайно встречаться с иностранным послом? Тогда, если он помешает, он разозлится и совсем не порадуется, увидев ее. Но любопытство, подстегиваемое интуицией, говорило, что лучше войти. В любом случае, она ведь может соврать, сказав, что заблудилась, пока искала выход в сад.
И она вошла в комнату.
В маленькую спальню, в которой когда-то, возможно, ночевал кто-то из принцев или принцесс. А может, просто гостевая, где иногда останавливались приглашенные королем люди. В любом случае, было видно, что ей давно не пользовались, хоть слуги и поддерживали идеальную чистоту. Хотя кое-какая грязь все-таки осталась, и Ровенна, увидев ее, даже отшатнулась и уперлась спиной в дверь.
На столе сидела полуголая женщина со спущенным рукавами платья, а ее шею целовал мужчина. Ровенна не сразу поняла, кто этот мужчина, и, находясь в легкой растерянности, даже осмотрелась по сторонам в поисках Ромаэля. Только когда женщина, заметив ее, взвизгнула и начала натягивать платье на плечи, прикрывая обнаженное тело, а мужчина вскинул голову и посмотрел на нее в упор, она осознала, чему только что помешала.
Они стояли и смотрели друг на друга, Ромаэль и Ровенна, и напряжение в комнате можно было потрогать руками. Намара Лестройн, которую Ро помнила еще по первому ужину в Рашбарде, переводила взгляд с одной на другого и старалась привести себя в более-менее пристойный вид. Впрочем, зачем старалась? Уж Ровенне точно было все равно, голая стоит перед ней любовница ее жениха или одетая в рясу. Суть от этого не меняется: у Ромаэля была и есть любовница, и все, что он говорил ей про чувства, про любовь, про их будущую счастливую семейную жизнь было ложью, уловкой, чтобы она не противилась браку.
Но даже сейчас, когда она поймала их за руку, Ро ждала оправданий. Ждала, когда он скажет, что она все неправильно поняла. Что этой женщине потребовалась какая-то срочная медицинская помощь, и он пытался каким-то образом ее оказать. Ей даже было все равно, что там именно с ней могло случиться. Оса ужалила, и он высасывал яд. Любая неправдоподобная версия могла бы хоть немного смягчить ее сердце, заполнявшееся болью и разочарованием каждую секунду, которую она провела, глядя в его глаза.