Отец сказал это так небрежно, словно они обсуждали меню, а не решение, от которого кардинально изменится жизнь его сына. Люциен сжал кулаки, ногти впились в кожу со страшной силой. Угрозы и шантаж – любимые средства достижения цели его отца. Почему никто не научил его интересоваться мнением других людей?
«Никакой тебе свадьбы, папочка. И никакой Оделии Лестройн. Пора заканчивать этот балаган».
Люциен улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой:
— Ты очень доходчиво объясняешь, папа.
Фабирон посмотрел на него, нахмурившись, еще раз вздохнул и щелкнул пальцами. Та же тень зажала Лулу рот, он закрыл глаза и снова провалился в темноту.
***
Он не помнил, как дошел до кровати и заснул. Последний переход по теням высосал из него всю энергию, а учитывая то, что ее и так осталось мало после похода за Черту, Люциен свалился на кровать, даже не умывшись и не переодевшись, и отключился за одну секунду.
Но утро настало слишком быстро. У него ужасно болела голова, ломило все тело от недосыпа, и, кажется, саднило горло, как при простуде. Он пролежал в одном положении несколько часов, и рука, оказавшаяся в неудобном положении, просто онемела. И все же он чувствовал себя гораздо лучше, чем вчера, а голова, несмотря на боль, стала соображать яснее.
Кто-то прыгал на кровати, иногда наступая то на его ногу, то на руку, и в конце концов так сильно прищемил палец, что Люциен выругался. Весьма бесцеремонно. Цирен, который решил взять на себя благородную миссию и разбудить брата, сел на спину Лулу и наклонился к самому лицу со счастливой улыбкой.
— Что-что-что-о-о ты только что сказал? Запретное слово? — Цирен ткнулся носом в его щеку, как щенок. — Я маме расскажу, что ты ругаешься.
— Я тоже маме могу многое про тебя рассказать, — пробурчал Люциен, крепче обнимая подушку. Если бы ему дали поспать еще пару часов, он был бы самым счастливым человеком на свете. — Слезь.
— Не слезу, — Цирен положил голову на плечо Лулу, и его волосы пощекотали ему ухо. — Мне надо с тобой поговорить.
— Прямо сейчас? — застонал Люциен. — У меня куча дел.
— Это касается девочек.
Люциен приподнял голову и настороженно посмотрел на него через плечо. Цирен был серьезен, как никогда. Иногда этот мальчик казался ему стариком в теле ребенка, настолько мудрыми выглядели его глаза. А иногда хотелось поставить его в угол, когда надоедал, как бестолковое дитя.
— Что с ними?
— Их нет. Просто нет. Они вчера не пришли. И сегодня их нет. Мама с ума сходит. Папа в бешенстве. Кричит на солдат, которые прочесывают город.
Лулу вскочил с кровати, сбросив Цирена на подушки, дернул за шнурок колокольчика, вызывая служанку, и принялся судорожно рыться в гардеробной. Через минуту на кровать упали черные брюки, жилет, рубашка и черное пальто. Он осмотрелся в поисках трости, но вспомнил, что забыл ее на кладбище. Отец его когда-нибудь убьет: это была четвертая трость за месяц. Он постоянно их терял.
Цирен сидел на кровати, подогнув под себя ноги, и внимательно смотрел за тем, как брат суетится, а потом вдруг воскликнул:
— Лулу, у тебя кровь!
— Что?
Пробегая мимо зеркала, Люциен мельком глянул на свое отражение.
— А, это вчерашняя. Не бери в голову. Ты чего тут сидишь вообще? Дел никаких нет?
Цирену не дали возразить. В комнату, постучав, вошла служанка и тут же с визгом отвернулась. Люциен еще не успел переодеться, только скинул грязную одежду и сейчас находился на стадии брюк.
— Принеси мне теплой воды и какой-нибудь еды. Любую, хоть обычный кусок хлеба, — приказал он ей в спину, и служанка, кивнув сама себе, убежала. — Проклятье. Не успею побриться.
— Куда так ты торопишься? — поинтересовался Цирен, повиснув на спине брата. Люциен отмахнулся от него и принялся за рубашку.
— Цирен, ты часто вляпываешься в неприятности. Скажи-ка мне вот что. Если бы ты сделал что-то, что не понравится маме, что бы ты сделал? Куда бы пошел?