— Ой, — Цирен задумался. — Убежал бы в свою комнату и сделал вид, что ничего не произошло. Что это не я. Или к тебе, чтобы ты меня прикрыл, как всегда. А почему ты спрашиваешь?
Люциен просунул руки в отверстия жилета.
— То есть когда ты боишься наказания, тебе нужно безопасное место и человек, который тебя защитит, так?
— Да-а-а, — медленно протянул Цирен, пытаясь разгадать, к чему эти таинственные вопросы, и вдруг его глаза засветились азартным блеском. — Я знаю! Ты думаешь, что девочки что-то натворили и сбежали? Куда-то в безопасное место? Например, домой, к маме?
— Ты гений, малявка, — усмехнулся Лулу и чмокнул брата в макушку. — Если бы ты еще мог найти малахитовую шкатулку, цены бы тебе не было…
Люциен вдруг замер. А ведь и правда, решение проблемы было на поверхности, как это он раньше не догадался? Если ему нужен специалист по старинному хламу, то прямо сейчас у него есть такой под рукой. В прямом смысле под рукой, потому рука Люциена покоилась на голове брата.
— Цирен, ты еще занимаешься своим секретным занятием?
— Конечно! — мальчик просиял и продемонстрировал очаровательные ямочки на щеках. — Позавчера нашел кольцо, которое возможно принадлежало троюродной племяннице тети короля Хелвайса…
— Так, меня подробности не интересуют. Знаешь ли ты что-нибудь про малахитовую шкатулку королевы Эрейн Дейдарит?
Цирен мгновенно превратился в хитрющего лиса. У него был невероятный нюх на выгодные сделки, и иногда Люциен думал, что из него получился бы хороший делец. Или банкир. Брат расслабился, напустил на себя незаинтересованный вид и притворился, что внимательно осматривает свои ногти.
— Это которая с золотым цветком на крышке?
Люциен едва ли не запрыгал на месте от радости. Может, с родителями ему не повезло, зато младший брат – настоящее золото. Самый полезный человек на свете, хотя в детстве ему не нравилось с ним нянчиться.
— Да, именно она, — Люциен сделал серьезное лицо, чтобы Цирен не начал торговаться, но, очевидно, по его глазам было видно, насколько сильно ему нужна эта шкатулка. А, значит, Цирен мог начать вить из него веревки.
— Я знаю, что эту шкатулку невозможно открыть без специального четырехстороннего ключа. А еще знаю, где ее можно найти.
— И?
— Информация не бесплатна, братик. Ты что думаешь, меня можно надуть? — Цирен подловато улыбнулся. Иногда он ужасно напоминал Лулу отца, и в такие моменты хотелось отвесить ему подзатыльник. Но в отношении брата до такого он еще никогда не опускался.
В комнату вошли две служанки: одна поставила поднос с двумя булочками и молоком, а вторая – глубокую миску для умывания и кувшин с теплой водой. Повелительным жестом Люциен выпроводил их из комнаты, и они удалились.
Он быстренько смыл с лица вчерашнюю кровь, грязь и пыль и почувствовал себя по-настоящему живым человеком. С сожалением помечтал о ванне, которую мог бы принять, но на нее не было времени. Чем быстрее он найдет дневник, тем быстрее отправится в Геттенберг искать пристанище графини де Гердейс, а он даже не знал, долго ли придется добираться в такую глушь.
С жадностью накинулся на булочки и вдруг понял, как давно ничего не ел. Желудок с благодарностью заурчал и затих. К сожалению, если бы Лулу знал, как долго он еще не сможет поесть, то сейчас бы попросил чего-нибудь посерьезнее, чем молоко и сдобу, но он не мог предсказать такого поворота событий. Прожевав все окончательно, он снова вернулся к Цирену, болтающему ногами, лежа на подушке, и продолжил торги:
— Предлагаю сделку, ушлый ты мой братец.
Цирен пренебрежительно изогнул бровь, как бы говоря «что ты вообще мне можешь предложить, бестолочь».
— Я знаю, где достать ключ и готов отдать его тебе при условии, что содержимое шкатулки останется моим.
— А что лежит внутри, ты знаешь? — глаза Цирена сверкнули любопытством.
— Мелочь, которая для тебя не несет никакой ценности, но может помочь одному человеку.
— Любая мелочь, связанная Дейдаритами, несет для меня ценность, братик.
Люциен замолчал, решая, как быть, и в итоге сказал:
— Вещь, которая находится внутри, принадлежит не нам. Нужно отдать ее владельцу.