Как поверить в то, что Лиссарины Эйнар не существует? Кто дал ей это имя? Почему она все забыла и не может вспомнить даже сейчас, когда Люциен, Дэниар и даже Шенсей упорно подсказывают ей настоящее имя, настоящую личность, настоящую жизнь?
— Рин, ты меня слушаешь? — донеслось до нее, и она поняла, что скорее всего надолго ушла в свои мысли. Иногда с ней такое бывало: она просто выпадала из реальности.
— Да. Я слышу. Дневник… это ты его нашел?
— Да, — Лулу как-то сразу приуныл. — Эрейн рассказала, как его найти, но Дэниар забрал его до того, как я успел посмотреть, что в нем написано. Прости.
— Ничего, — Лиссарина едва заметно улыбнулась. — Вот он.
Люциен и Цирен посмотрели туда, куда она указывала пальцем. Маленькая тетрадь лежала на соломе и казалась черной в тусклом свете свечей.
— Откуда он у тебя? — спросил Люциен, пока Цирен перебирался через ноги Рин поближе к дневнику, чтобы его прочитать.
Лиссарина кратко рассказала Лулу, кто такой Шенсей Ландарит, как он связан с Дэниаром и про предложение. Лулу бледнел с каждым произнесенным словом, а когда услышал о предложении, не сдержался и выругался.
— Я тебе обещаю, мы отсюда выберемся и спасем Ро, — сказал он тихо, на что Рин устало улыбнулась. Эти слова успокоили ее, словно она все это время их ждала. Повинуясь порыву, она прижалась к Люциену, он обвил ее талию руками и уткнулся носом в плечо. Кандалы снова звякнули, напоминая, что она все еще пленница.
Они бы просидели так долго, если бы Цирен вдруг не вмешался:
— Надо снять метку, это точно, — он задумчиво смотрел на одну из страниц. — Нужно ее срезать, Лулу, иначе она никогда не пробудит свою силу. Возможно, метка мешает ей вспомнить прошлое. С этим надо разобраться.
— Срезать? — Рин испуганно вскинула голову, представив, во что превратится ее пятка, если поработать над ней ножом.
— А по-другому никак? — с сомнением спросил Лулу.
— Ну, почему? Можно камнем натереть, как на терке. Или огнем прижечь. Можно, конечно, совсем ногу отрезать, чтобы наверняка…
— Ладно, я поняла, — быстро сказала Рин, которую уже начало подташнивать от ужасов, которые рассказывал Цирен. — Срезать, так срезать. Только давайте сначала выйдем. У нас есть план?
Люциен вдруг обернулся, словно что-то почувствовал за своей спиной. Цирен и Лиссарина смотрели на него не отрываясь. Лулу кивал, словно отвечая на чьи-то невидимые реплики, и Рин вспомнила, как однажды увидела его, разговаривающего с пустотой в коридоре. Тогда она решила, что он сумасшедший. Сейчас она не могла сдержать восхищенного взгляда. Люциен видел чей-то призрак, и эта способность, несмотря на некоторую мрачность, казалась ей прекрасной.
— План только что появился, — Люциен повернулся к ним с широкой улыбкой. — Робейн может провести нас за Черту и вытащить на кладбище, где он похоронен. Это очень и очень далеко от Кидмара, так что нас вряд ли будут там искать. Но есть одна проблема.
— Какая? — спросила Рин, все еще глупо разглядывая воздух за спиной Лулу, где должен был находиться Робейн.
— Он может пронести только двоих. Меня, так как я дормур, и тебя, потому что на тебе знак мертвых. Он так сказал. Я не знаю, что он имел в виду, но у тебя будет возможность спросить за Чертой.
— Тоже мне, нашел проблему, — хмыкнул Цирен. — Разумеется, я останусь здесь. Рано или поздно стража придет за ней, и они увидят здесь подарочек. Я назову свое имя, и, пока они будут разбираться, вы сможете придумать план, как спасти Ровенну. Только не забудь срезать метку, пожалуйста.
Лиссарина, на глаза которой навернулись слезы, крепко обняла хрупкое тело Цирена. Он сначала покряхтел, а потом расслабился и обнял ее в ответ.
— Я же говорил, что ты не зря похожа на королеву Эрейн. Все-таки ты их родственница, и я очень горжусь тем, что смог прикоснуться к потомку Дейдарита. Это невероятно!
Лиссарина чмокнула его в щеку, и Цирен как будто бы засмущался. Люциен потрепал его по голове на прощание и спрятал в карман дневник, который мальчик ему протянул. Рин видела по глазам Лулу, что он не хочет бросать брата здесь одного, но выбора не было.