Но тут при вспышке света я увидела отверстие под темным краем моста. Я уцепилась за него, но руки соскользнули. Мост начал двигаться: еще чуть-чуть — и меня увидят. Собрав последние силы, я втащила себя в тоннель за миг до того, как мост подняли.
— Найдите ее! Она нужна мне живой! — мрачно отдавал приказы Холлистер. — Опускайте на воду лодки, быстро!
Лучи света забегали по воде, пока стражники прыгали в лодки. Куда ведет тоннель? Смогу ли я незаметно перебраться на другую сторону?
— Ее здесь нет, сэр, — крикнул один из стражников. — Наверно, утонула.
— Поджигайте ров! — завопил Холлистер. — Выкурим ее!
Стражники начали поливать воду бензином, который растекался липкими лужами, едкий запах проник в тоннель. Кто-то, возможно сам Холлистер, сбросил сверху пылающий факел. Бензин вспыхнул, словно огненный цветок, красные языки пламени побежали по воде во всех направлениях.
Тоннель был такой узкий, что мне пришлось ползти на животе. Воздух наполнился дымом. Я прикрыла рот и нос рубашкой, чтобы можно было хоть как-то дышать. Я ползла изо всех сил, прочь от дыма и огня, в глубину темного тоннеля.
Наконец темнота начала рассеиваться, и я преодолела последние несколько футов. Выпала на улицу, поцарапав руки о мостовую. В воздухе пахло дымом, и все еще были слышны крики солдат. Я опустилась на мостовую и так осталась лежать, двигаться не было сил. Холодная мокрая одежда липла к телу. Рана на спине горела, но хуже всего было то, что брат и сестра были не со мной.
Слева звякнула цепь, и что-то гулко заворчало. Я вскочила, озираясь в темноте. На меня смотрели два больших блестящих глаза.
— Калигула?
Я просто не могла поверить, что она нашла меня. Лошадь ткнулась в меня носом, переступая копытами, словно ждала, когда я на нее сяду.
Медленно, с гудящей головой, я поднялась на ноги. Взбираясь на конскую спину, я поморщилась от боли. К моему удивлению, лошадь стояла не двигаясь.
— Пожалуйста, Калигула, отвези меня домой, — сказала я надломленным голосом. — В Шотландию.
Топот копыт по мостовой успокоил меня. Решив, что мы отъехали на безопасное расстояние, я оглянулась через плечо. Позади возвышалась башня, все еще окруженная пламенем. Орущая толпа солдат светилась в отблесках огня, поднимающегося изо рва.
Коснувшись губами израненных кончиков пальцев, я послала воздушный поцелуй Мэри и Джейми.
— Я вернусь за вами, — пообещала я, едва не плача.
22
Мокрая одежда стыла на теле, я дрожала, спину пронзала пульсирующая боль. Улица плыла перед глазами. Я пыталась представить себе карту дорог Шотландии, которая висела в кабинете отца. Она там была, сколько я себя помнила, но в памяти сохранились лишь переплетающиеся линии и коричневая резная рамка.
Я подняла глаза, отыскивая в небе Полярную звезду. И она была на том самом месте, что и всегда. Приятно осознавать, что, как бы ни изменился мир, звезды всё те же. Если ориентироваться по небу, то, может статься, я и выберусь на старое шоссе и доеду до Шотландии.
— Путь будет долгим, — сказала я Калигуле и потрепала ее по шее.
Мы скакали по улицам, и ветер швырял нам в лицо разный мусор — кружащийся сломанный зонт, грязные обрывки бумаги. Пепел жег глаза. Калигула неслась прочь из города, на потрескавшееся шоссе, мимо опустевших домов лондонских предместий, серых ангаров торговых центров и парковок, похожих на кладбища ржавых машин и их давно погибших владельцев.
На поблекшем указателе было написано: «Шотландия. 380 миль». Меня хлестал по лицу холодный ветер. Из глаз теплым потоком хлынули слезы, и звезды над головой слились в единое пятно. Я снова и снова вспоминала события этой ночи. И не могла поверить, что нашла Мэри и Джейми лишь для того, чтобы снова потерять. Не могла поверить, что человек, которого я хотела убить, — отец Уэсли. При мысли об этом кружилась голова.
Сырость пробирала до костей, и я так дрожала, что не могла выпрямиться. Я послала Калигулу в сторону придорожных зарослей. Мне нужно было отдохнуть.
Ноги тряслись, и, соскользнув с лошади, я рухнула на мерзлую землю. Перед глазами плясали точки. Я не могла определить, далеко ли мы от автострады, но про себя помолилась, чтобы было далеко. Свернувшись на груде веток, я попыталась стянуть с себя заледеневшую форменную куртку. Она была такая мокрая, что от нее было больше вреда, чем пользы. Попробовала отогреть пальцы дыханием. Калигула прилегла рядом. Я прижалась к ней, радуясь, что она такая теплая. Наконец я заснула.