И тут мы услышали вдалеке какой-то звук. Это было похоже на шуршание автомобильных шин, хотя уже никто не ездил на машине. Мы замерли, испуганно глядя друг на друга.
Шорох стал громче и ближе. Я поняла, что это не грузовик, когда из-за поворота показались всадники. Отряд Холлистера.
Мы смотрели, не веря своим глазам, на кажущуюся бесконечной вереницу мужчин и женщин в форме, с севилями на боку, скачущих по извилистой проселочной дороге. Они были похожи на огромную зеленую змею и двигались абсолютно синхронно. Это были не зеленые рекруты, которых я видела в тренировочном лагере, а настоящая армия, на лошадях, с новеньким оружием, в чистой форме. Полли побледнела как полотно.
— Они сокрушат силы Сопротивления одним ударом…
Прежде чем я поняла, что происходит, Полли толкнула меня в заросли шиповника, а сама осталась стоять у дороги, будто ничего не случилось. Трое всадников отделились от колонны и направились к нам.
— Полли, иди сюда, — прошептала я, но она жестом велела мне молчать.
Всадники приближались. Я забралась под нижние ветки шиповника и вцепилась в них так, что побелели костяшки пальцев.
«Пожалуйста, не троньте ее, не троньте ее», — молилась я.
Может, они проедут мимо, подумав, что это деревенская девушка, которая возвращается домой.
Копыта застучали реже, и я поняла, что солдаты останавливаются. Я не видела их лиц, только мощные конские ноги с шипастыми подковами. Полли стояла неподвижно. Мне были видны ее худые лодыжки, край шорт и дрожащая рука за спиной, в которой она сжимала несколько веточек.
— Ты живешь здесь? — спросил один из всадников.
— Да, — тихо ответила Полли. — Я живу у дороги в Балморале. А тут собираю хворост для очага.
— Говори громко и отчетливо, когда к тебе обращаются, девчонка! — рявкнул другой солдат. — Что тебе известно о местонахождении принцессы Элизы?
Полли молчала.
— Отвечай немедленно! — закричал он, поднимая севиль.
Без всякого предупреждения он ударил Полли плашмя по лицу. Удар был такой силы, что она упала на землю в нескольких футах от меня да так и осталась сидеть, прижимая руку к щеке и молча глядя на солдат.
— Довольно, — спокойно сказал третий голос, и у меня перехватило дыхание. — Может, ты что-нибудь слышала об Элизе Виндзор?
Нелегко было удержаться и остаться в укрытии, не взглянув на Уэсли. Так хотелось в последний раз увидеть его лицо при свете дня и спросить, почему он не сказал мне правду о том, кто он такой. Спросить, почему он тогда стоял на крыше рядом с отцом, когда мог стоять рядом со мной.
Полли поднялась на ноги. Руки у нее были содраны в кровь.
— Если поможешь нам ее найти, Корнелиус Холлистер вознаградит тебя деньгами или едой, выберешь сама, — сказал Уэсли.
Полли кивнула.
— Это значит «да»? — строго спросил первый солдат.
— Да, — совсем тихо сказала Полли.
— То есть ты знаешь, где принцесса?
Его лошадь заволновалась, и он натянул поводья.
— Скажи нам! У нас не так много времени.
У Полли задрожали руки.
— Элиза Виндзор, принцесса Англии…
Я приготовилась выйти из кустов и сдаться.
— …похоронена рядом со своей матерью на Королевском кладбище в Лондоне.
Всадники молчали, сбитые с толку. Было слышно, как бряцает сбруя.
— Она мертва? — переспросил солдат почти разочарованно. — Она была нужна нам живой. Откуда ты знаешь? Уверена?
— Да, — пробормотала Полли, опустив глаза. — Она умерла от столбняка. Ее тело нашли на дороге в Балморал. Думаю, она шла сюда умирать. Мой отец был среди тех, кто увез ее в Лондон, чтобы похоронить. Он сказал, она была страшно худая, ее едва узнали, — печально закончила она свой рассказ.
Лошади нетерпеливо рыли землю копытами, на дороге поднялась пыль. Я слышала, как всадники переговариваются, но Уэсли молчал.
— Тогда продолжать поиски бессмысленно, — сказал он наконец тоном, лишенным выражения. — Мы уже забрали из замка все ценное, так что давайте вернёмся в восьмой дивизион, нам еще предстоит рейд на Ньюкасл.
Всадники развернули лошадей, и топот копыт на Северной дороге постепенно затих.
— Полли! — Я выбралась из зарослей и подбежала к ней, обнимая. — Спасибо! Ты такая смелая, ты спасла меня!
Я смотрела на красную отметину на ее лице там, куда пришелся удар. Полли побледнела, ее трясло.
Мы присели на каменную ограду, чтобы прийти в себя.
— Этот солдат, светловолосый, — я рассеянно водила пальцем по тонкому шраму на руке, стараясь говорить спокойно и беззаботно, — он… не казался расстроенным, когда ты сказала, что я умерла?