- Еще не спишь? - удивился он.
- Ждала тебя. Как все прошло? - спрашиваю, чтобы скрыть смущение.
- Рассказал им все, теперь ждем решения вождя, - Исай, пройдя в пещеру, снял плащ, потом рубашку. Я смотрела, не отрывая глаз. На груди и спине у него виднелись шрамы битв.
- Как там Дан? - задала вопрос, когда Исай повернулся ко мне.
- Когда мы с тобой вместе, не хочу, чтобы ты говорила о других, - сказал серьезно дроу, подошел, присел рядом, смотря на меня прямым взглядом, я глаз не отвела и облизнула губы. Дроу заметил это движение и улыбнулся. - Ты такая красивая, - произносит он так искренне, что у меня краснеют щеки. - Если бы сейчас я предложил тебе сбежать подальше ото всех, ты согласилась бы? - видно было, как важен этот вопрос Исаю, но отвечать я не стала. Наклонившись ближе, коснулась губами его шеи и цепочкой поцелуев опустилась до ключицы. Дроу поднял мое лицо за подбородок и впился поцелуем, я придвинулась к нему еще ближе, а после села сверху, чтобы наши лица были друг напротив друга.
Исай выдохнул стоном мне в губы. Запустила руки в его волосы, потом пальцами опустилась ниже, массируя шею, плечи. Исай оторвался от меня и снял ночное платье, я оказалась голой, и он стал нежно целовать мою грудь, я закусила губу от удовольствия. Его руки обхватили мои бедра, и я почувствовала, как он трется об меня своим твердым пахом.
Поцелуи поднялись выше, он прочерчивал влажный след от груди к рисунку на ключице, а потом неожиданно укусил меня за плечо, от приятной боли пожар разгорался сильней.
Исай кладет меня на спину, а сам нависает сверху. Я потянулась к его лицу, чтобы еще раз поцеловать.
- Постой, - говорит он и начинает спускаться ниже, целуя шею, оставляя свои следы. Потом опускаясь на плечи, грудь, живот, внутреннюю сторону бедра. Во мне бушует страсть, которая будто томилась все это время и достигла своего апогея. Когда губы дроу целуют мои бедра, а после поднимаются выше, я выгибаюсь дугой, хватаясь за его волосы. Он приятно касается меня языком, пока я сдерживаю стоны. В меня проникают его пальцы, ритмично двигаясь. Я почти задыхаюсь.
Закрываю глаза и растекаюсь на этих волнах блаженства. Мужчина не перестает двигаться, а я будто погружаюсь в море страсти. Что-то до боли знакомое зарождается внизу живота, а потом расходится приятной дрожью по ногам, и я выдыхаю со стоном, тогда губы мои произносят:
- Вистан, - удовольствие еще разливается во мне, я не обращаю внимание на этот тихий шепот, что исходит из моих губ. Исай замирает и останавливается, я открываю глаза и, еще до конца не понимая, смотрю на дроу.
- Как ты меня назвала? - он злится, только сейчас приходит осознание, что произнесла имя демона.
- Извини, - шепчу я и пытаюсь поцеловать Исая, но он отпрянул от меня.
- Это тот демон? - киваю, мне становится холодно, и я прикрываю наготу. - Я знал, что так будет, но это слишком для меня. Не хочу тебя ни с кем делить, - говорит он, накидывая рубашку и выходя.
Я еще долго пролежала обнаженная, ожидая возвращения Исая, почти непрерывно смотря на вход. Но он не пришёл. Только под утро я встала и натянула на себя брошенное ночное платье, поежилась от касания холодной ткани. Утро встретила, сидя на постели, подтянув ноги к себе и смотря, как рассветает небо. Когда солнце окрасило небо, и красные облака сменились привычными белыми, я вышла на улицу. Ждать не было смысла.
Спустившись вниз по тропе, я одна из первых оказалась в столовой, где его тоже не было. Есть не хотелось, меня жгло всепоглощающее чувство стыда, и в голове проносились слова, что бросал в меня демон. И он прав. Кичусь тем, что не хочу этого, что мне не нравятся эти мужчины, которые все бросили, чтобы спасти меня. А сама как богиня раздаю свои “милости”, ожидая их реакции. Это отвратительно, я отвратительна. Приятно было бы мне знать, что человек, которого я люблю, живет на несколько женщин? Слышать из его уст их имена? Мне ведь это показал Вистан, заставил смотреть в это зеркало. Он и его любовницы на одной стороне, и я со своими “сужеными” на другой, мню себя благородной, неся этот “крест”.
От мыслей стало слишком плохо, и изначальное желание найти дроу и извиниться сменилось желанием больше никогда его не видеть. Что он обо мне думает? Считает тех, кто уже побывал в моей постели? Отмывается от грязи, ведь так? Я себя чувствую именно грязной, выставленной напоказ. Падшей девкой, которая гордится своим положением.
Из столовой я вышла, но не пошла в свою пещеру, а побежала на самый верх тропы, чтобы спрятаться ото всех. От вопросов и взглядов. Но в голове билась мысль: “От себя не убежишь”.