***
(Кишира)
Элфир стоял около большого окна, смотря на город, на то, как воины разбредались по улицам с приказами возобновить мир. Им выделили покои в лучшей части дворца по личному приказу короля. К эльфу подошел Дан:
- Думаешь, этот турнир поможет? - спросил он со смехом.
- Конечно, сейчас страна на перепутье, и выиграет тот, кто даст больше хлеба и зрелищ. Реформы, казни и окончание войны скрывают за пышным событием на потеху толпы, - Элфир отошел от окна, а Дан, наоборот, подошел ближе, ему было интересно, что творится в городе, охваченном агонией чувств.
- Я никогда не слышал про этот турнир.
- Я слышал от Таллиона, когда тот изучал зарубежную историю. Этот турнир больше двухсот лет назад был большим событием, пока не грянула Вторая магическая и не порвала все связи между странами.
- Столица будет ликовать.
- Появятся новые деньги, которые, возможно, помогут восстановить экономику страны, - рассуждал Элфир.
- Я поеду за Соной, раз все решено, - отрываясь от созерцания улицы, сказал Дан.
- Мы поедем вместе, - сказал Элфир. - Я тоже хочу ее увидеть, - Дан на секунду бросил злой взгляд на эльфа и сжал руки, теперь избежать эту тему будет невозможно. - Я попросил короля уехать, он предложил отправиться в составе дипломатического отряда с Зарамом во главе. Сона и Исай будут нашим залогом, что нас не убьют при приближении к зверолюдам, - высказался Элфир.
- Надеюсь, с Соной все хорошо, - вновь возвращаясь к окну, сказал Дан.
- Мы выезжаем завтра поутру, если хочешь произвести впечатление, нужно привести себя в порядок. Наша одежда порядком истрепалась, король прислал костюмы, служанка уже занесла их в твою спальню, - сказал эльф. Дан кивнул и вышел из комнаты, оставив Элфира одного.
Сам он тоже волновался перед встречей, прошло две недели, а он соскучился по-настоящему. Улыбка озарила его лицо, как бы не пытался оборотень, в красоте ему его не превзойти. От этого мимолетного злорадства Элфир рассмеялся, соревнуются как мальчишки.
***
(Темные горы)
Не знаю, природное ли это очарование или влияние какой-то тайной темной магии, но что Ялита, что Тана и Лиссадора принялись наперебой рассказывать Исаю почти все. Мои попытки их остановить пресекались милой улыбкой и ласковым голосом Исая:
- Продолжайте.
В конченом итоге я не выдержала и, наскоро попрощавшись, сбежала от этих сплетников и предателей. Путь был недолгий, и я быстро дошла до своей пещеры, перестелила кровать подальше, чтобы Исай понял, что я, между прочим, обижена.
Дроу вернулся часа через два, и я притворилась спящей, чтобы он не задавал мне лишние вопросы. Но, видно, притворилась не очень хорошо, и подошедший темный все разгадал.
- Значит, вот чем ты занималась в Милитисе, - начал он тихо своим магически обворожительным голосом. - И многому тебя еще научили демонессы? Говорят, они – лучшие жрицы любви во всех темных землях, - я услышала, как он усмехнулся. - И что понадобилось маленькой милой девушке в их обществе? Каким танцам ты научилась, Сона? - он наклонился и прошептал мне на ухо: - Покажешь их только мне? - я вскочила, не выдержав, какой нахал!
- Что ты такое говоришь?! - зло воскликнула я.
- Вот как, значит, ты не спишь? - лживо удивляется мужчина, я же встаю и направляюсь к выходу из пещеры, лучше посплю сегодня у Ялиты, чем терпеть такого Исая.
Дроу поймал меня за талию и притянул к себе, я чувствовала его горячее дыхание у себя на шее.
- Я же говорил, что всегда догоню, - влажный след остался от его первого поцелуя, он стал плавно спускаться от шеи к плечам, опустил один из рукавов и слегка прикусил кожу. - Вот, значит, кто разжег в тебе этот пожар, - шепчет он, а я практически оседаю в его объятиях. Его руки гладят мой живот, а потом одна из них забирается под легкую ткань ночного платья, прикасаясь к нижнему белью.
Слабо пытаюсь сопротивляться, боясь себе признаться, что мне это нравится и даже нужно. Исай оставляет заметные следы на моей шее, шепча слова любви, которые я еле различаю из-за своего громкого дыхания.
Пальцами он медленно проникает в меня, я не сдерживаю тихий стон. Дроу ловит его губами, и мы сливаемся в таком долгожданном поцелуе, после которого Исай убирает руку и отходит от меня.
- Поживи в моей шкуре, - хитро произносит он, а я, все еще глубоко дыша, не могу поверить, что он так легко меня обманул. Взамен страсти приходит злоба.
- Ах ты!
- Да, Сона, я в этом аду живу с той нашей ночи.