От входа в палатку послышался шум, я выронила тряпку, обхватила голую грудь и резко развернулась. У входа стоял Неймар, он замер, уставившись на меня, кажется, с испугом. Поймав мой взгляд, он отвернулся и пробормотал.
- Извините, привык заходить без стука, - я быстро натянула на еще влажную кожу платье.
- Все хорошо, мне нужно было хоть как-то запереться. Хотелось отмыться от этого запаха и грязи, - отставила ведро с водой. - Как он? - лекарь сделал пару шагов к дивионцу, наклонился над ним, поводил по телу руками. Потом прикрыл глаза, держа руки над грудью парня, из ладоней лился еле заметный свет.
После подпитки лекарь шатнулся и присел на кровать.
- Все хорошо? - спросила.
- Да. Ему полегче, совсем немного, но все же.
- Долго он еще так пролежит?
- Не знаю, может, месяц, может, год.
- Год...
- Магическое выгорание — это худший вариант для мага. Какое из сильнейших заклятий он применил, что добился такого истощения?
- Не знаю, - я покачала головой. - Когда увидела его впервые, он уже был таким, а спросить было некого.
- Значит, и о его родственниках вы не знаете? - задал вопрос лекарь.
- Нет, и даже имени, - я слегка улыбнулась.
- А ваша... связь? Разве не помогает? - я посмотрела на Неймара, он сам вышел на этот разговор, уходить от темы было бы глупо.
- Метка ничего не дает, она не говорит мне, кто следующий, или что за человек, который мне предназначен. Вы знаете больше? Что-то видите?
- У него - нет, - покачал головой мужчина. - У - вас только слабые нити, что тянутся от ключицы. К нему, ко мне.
- Вы не обязаны быть частью этого, - заявила я. - И я не обязана быть с вами из-за глупой судьбы.
- Из-за этого и сбежали “от друзей”? - спросил лекарь, и я замерла. - Кто-то от вас что-то требовал? - опустила взгляд, чтобы мои глаза не выдали ответа на этот вопрос.
- Не важно, - махнула я рукой. - Вы можете избавиться от этого, просто сказав одну фразу, и связь уйдет.
- И вы уйдете?
- Пока нет, не могу оставить его вот так, - показала я на дивионца.
- Это из-за метки или от человеколюбия? - не задумывалась раньше над этим вопросом.
- Если бы он не был моим суженым, я не знаю, как поступила бы, - ответила честно.
- Оставайтесь пока здесь, а с меткой мы решим позже, - вставая, сказал Неймар, но я преградила ему дорогу.
- Постойте, решим сейчас. Эта метка ни к чему нас не обязывает, и избавление от нее принесет больше.
- Сона, - сказал мужчина мягко. - Позволь мне решить, я вижу нашу связь и знаю, к чему она приведет, и что даст нам обоим. Никто не спешит, и я не обязываю тебя ни к чему, но решение, что делать, приму сам, - он кивнул и вышел, обойдя меня.
Я же осела на кровать, опять эти слова, которые я слышала столько раз.
Укрыв дивионца, я пошла к своей кровати, куда легла, распустив волосы. Эта метка опутывает меня нитями, не давая выбора. Я закрываю глаза и погружаюсь в чужую боль или уже свою?
- Эмили? - передо мной стоял молодой человек, его темные волосы были зачесаны назад и выбриты по бокам. Серые глаза смотрели с нежностью. Он был одет в красивый белый костюм с золотыми нашивками мага.
В его фантазиях я была в платье, что отливало серебром. Он делает несколько шагов ко мне, я удаляюсь. Улыбку на его губах сменяет недопонимание. Я хочу сказать, что он ошибся, но, сколько бы не кричала, звука нет.
Шаг, я все дальше. На лице его испуг, он идет быстрее, бежит, спотыкаясь, падает, ударяясь о пол.
- Эмили, - зовет он с болью.
Из сна меня вырывает стон дивионца, я подбегаю к кровати, вливаю ему в рот пару ложек лекарства. Сажусь рядом, кладя руку на его лоб, да так и погружаюсь в серый мир мага.
Наутро ко мне прибегает одна из медсестер, она спешит и, кажется, напугана.
- Новых подвезли, - только и говорит она, взяв меня за руку и потащив в сторону главных палаток госпиталя.
Все место вокруг них занимают повозки и тела, бесконечное количество стонущих, умирающих людей. Девушка дает мне кусок ткани, обвязать нижнюю часть лица, чтобы зараза не проникла.
Мы врываемся в этот гул боли, тут же подхватываем кого-то и тащим на койки. Болезнь изъела их, и даже взрослые мужики весят не больше хилой девчушки. Один, второй, сотый. Пока места не заканчиваются, и мы бежим стелить все одеяла, что у нас есть, на улицу, создавая тем самым новые места.
Я вижу, как некоторых на свою проклятую телегу грузит Степан, тех, кто не доехал, не пережил.
Когда все заняли места, работы не убавляется, теперь мы бежим к колодцу, деремся за ведра, чтобы дать попить больным. На каждого помогающего по двадцать зараженных. Каждого из них нужно напоить, обмыть лицо, наложить повязки на раны. Шептать в их уже не слышащие уши, что нужно немного подождать лекаря.