Дивионец стал выглядеть лучше, но все так же не приходит в себя. Его сны стали большой проблемой для меня. Они становились все мрачнее и болезненнее. Разговоры не помогали, маг не слышит меня и выплескивает свое горе вновь и вновь. Я осознала, что ему очень важна та девушка, за которую он меня принимает, но помочь не могу. Поэтому плохо сплю, отдыхая лишь в первые заветные часы, когда забываюсь от усталости.
Вечером у костра никто не говорит, взгляды на огонь, скорее, направлены внутрь себя. Главная медсестра обмолвилась, что каждый из присутствующих кого-то потерял. Помощники, такие, как Степан, пришли из городов и деревень. Обычно это те, кого зараза обошла стороной. Они приносили с собой тела жен, детей, родителей, а потом замолкали. Существовали от сна до сна, погружаясь в свою личную агонию. У каждого из них была своя, личная трагедия. И поэтому никому не было надо лезть тебе в душу. Не стремились они и к дружбе, зачем снова привыкать к человеку, если он может погибнуть, и тебе снова будет больно.
Что лежащие в госпитале, что те, кто им помогал, умирали. Одни - физически, другие - душевно.
Я влилась в этот новый мир, стала тише и все больше погружалась в себя. В редкие из вечеров заходил Неймар, передавая лекарства для дивионца. Все сузилось до палаток этого полевого госпиталя.
Шли дни, один за другим в череде серых будней, складывались в недели. Новых больных не привозили, старых стал увозить Степан на своей телеге. Наступала весна, но в этом году она совсем не радовала нас своей зеленью и пением птиц. На Дивионе все замерло в ожидании, и даже природа затаилась.
Порой к нашим границам выскакивали стаи бродячих собак, что инстинктивно тянулись к людям, но уже не за лаской, а за едой. Не побрезговали они бы сейчас и человечиной. Жалко было смотреть, как их отстреливают, будто мы их предали, оставив на волю судьбы, к которой они уже сотни лет не были готовы.
Вечерами было тепло, и я частенько стала выходить ночью из палатки. Когда первый глубокий сон проходил, и я слышала бесконечный зов дивионца, что уже не давал спокойно уснуть.
- Не спится? - рядом присел Неймер, мой странный товарищ в этих серых днях. Мы не говорили больше о метке, не вспоминали и об объятьях, которые нам были нужны в тот ужасный день. Мы просто жили день ото дня, выполняли работу и старались поддерживать друг друга на этом пути.
- Да, - отвечаю, смотрю на плеяду звезд на небе. - Когда-нибудь этому придет конец? - спрашиваю лекаря.
- Хотел бы знать.
- Они все умрут?
- Рано или поздно.
- А дивионец? Почему он не приходит в себя, прошло уж больше трех недель точно.
- Он окреп, но без магической подпитки не может очнуться, нужно ждать.
- Все время ждать.
Зарево мы заметили оба, оно на краткий миг осветило небосвод, Неймер встал и начал вглядываться. Поднялась и я.
- Что там?
- Не вижу, - отвечает мужчина. - Но мне это не нравится.
- Боже, только не опять, - взмолилась я.
Лекарь убежал звать помощников, чтобы те вывозили свои телеги. Мне поручил разбудить медсестер. Женщин даже не пришлось уговаривать, я едва касалась их плеча, тихо произнося:
- Начинается, - как они вскакивали, заправляли волосы в косынки и надевали фартуки и маски.
Мы встретили их во всеоружии. Десятки телег, которые стонали, расточали запах смерти и дышали болью.
Здоровых было немного, всего восемь. Пять женщин и трое мужчин. Одна из женщин подбежала к Неймару и закричала:
- Это не все, их много, так много, боги, - ее одолела истерика, и одна из медсестер отвела ее в палатку для сна.
- Откуда вы? - спросил лекарь одного из мужчин.
- Из Фолька, - грубо ответил он.
- Сколько там еще больных?
- До черта, - отпихнул он лекаря и двинулся дальше в своей печальной процессии.
- Сона, - позвал меня Неймар, я подошла. - Собирайся, возьми еще пять медсестер и Степана, - послушная приказу, я побежала по лагерю, пока не собрала всех подле лекаря. – Степан, бери телегу и догоняй нас, мы пойдем чуть вперед. Фольк в нескольких днях пути. Возьми еще одну телегу с собой. Вы наберите лекарств, тряпки там есть. Быстро, нужно спешить, возможно, мы успеем кого-то спасти, - все кивнули и вновь разбежались по лагерю.
- Что мне делать с дивионцем? - спросила я.
- О нем позаботятся, не волнуйся. Сейчас ты нужна им, ты нужна мне, - ответил лекарь.
- Разве мы сможем их спасти?
- Возможно, беги собери вещи, скоро выходим, - и Неймар удалился, а я побежала в палатку, собрать сумку.