Еще одна нить оборвалась, и отголоски этого разрыва теперь во мне. Они поселятся рядом с другой болью, усилив черноту внутри.
Слух возвращается нескоро. Когда Неймар несет меня на руках в палатку, он ничего не спрашивает, даже не смотрит на меня. Заходя, кладет на кровать, закрывает полог. Садится радом и просто держит за руку, и за это я ему благодарна.
Мой взгляд направлен на потолок, нет слез в глазах, кажется, я разучилась плакать, кажется, они сгорели в огне, в котором погиб Кай.
Я закусываю губу, перед глазами все та же ужасная картина, она перемешивается с другими.
Быстро мелькает у меня череда воспоминаний и видений. Белый мрамор, сад, окровавленное белое платье. Пустыня, рыцари, предательство, последний взгляд на небо. Комната, вино, яд, последний танец. Земля, трава, арена и пламя, последние несказанные слова.
Тягучий ком печали и боли, почти физической. Он будто обездвиживает меня, и теперь только я и пустота палатки, да тканевый потолок. Небольшой лучик света, рука друга, я сжимаю ее сильнее. Не уходи, пожалуйста, не сейчас. И он не уходит.
Неймар будто ловит мои мысли, достает из кармана склянку.
- От этого станет легче, - он поднимает мою голову, чтобы я смогла сделать несколько глотков. Питье приятным теплом разливается по телу, глаза закрываются практически сразу же.
Отпускаю руку Неймара, расслабляюсь и погружаюсь в спасительный сон.
Погружаясь в темную пучину, я оказываюсь не в тишине спокойствия. Боль пронзает тело, я снова переживаю миг потери. Страшные видения усиливаются, меня буквально ломает от происходящего. Кажется, я кричу. Или это очередное видение?
В моем сне сменяются лица, и все они винят меня, все они против, все хотят моей гибели.
***
(Кишира)
- Ты почувствовал? - спрашивает Элфир, когда тело парня уносят с турнира под гробовое молчание.
- Да, - кивает Исай. - Она знает.
- Ей так же больно?
- Хуже, - мужчины замолкают.
Трагедия коснулась всех нареченных, каждый из них на минуты стал источником боли.
***
(Дивион)
Просыпаюсь рано, в мокром от пота платье. Простыни смяты, подушка валяется на полу, как и одеяло. Поднимаюсь, кружится голова, и я издаю протяжный стон. Сегодня ночью меня постигли ужасные кошмары.
Неймар уснул тут же, положив голову на кровать. Я встаю тихо, чтобы его не потревожить, иду к зеркалу, шатаясь. Во всем теле нет сил, я еле дохожу до тумбы, кладу на нее руку, чтобы не упасть. Другой медленно опускаю рукав платья, чтобы посмотреть на метку. Прикосновение ткани дарит неприятную боль. Кажется, у меня температура.
Как в бреду, я вижу свое отражение в зеркале. Бледное лицо, пересохшие, потрескавшиеся губы, которые я тут же облизываю. Хочется пить.
Смотрю на то, во что превратилась метка: алое пятно на бледной коже. Отряхиваю корку крови, что засохла за вечер. Один из цветов до сих пор кровоточил, оставаясь кровавым напоминанием на теле. Глажу этот убитый бутон, полоска крови остается на ключице, когда я убираю руку. Перед глазами уже все кружится, и я практически оседаю на пол, когда меня подхватывает лекарь.
- Тебе нужно отдыхать, - раздается хриплый голос. - Я тоже это почувствовал, - начинает он. - Отдохни, милая, - он берет меня за руку, я поднимаю на него взгляд.
- От чего мне так плохо? - глотая лекарство, спрашиваю я.
- Так должно быть, скоро станет легче, - и уже погружаясь в дрему, я слышу: - Засыпай, - Неймар садится рядом, держит мою руку.
Сон накатывает волной. Кай и я на крыше колокольни, под нами город, в нас молодость и радость жизни.
- Я не хотел умирать, - говорит мне он, я сижу, не двигаясь. - У меня было так много планов, так много еще непрожитых дней. Если бы не ты, - он смотрит на меня, повторяет громче. - Если бы не ты! Это твоя вина! Твоя! - он встает и сталкивает меня с крыши, я лечу вниз, кричу, при ударе воздух выбивается из легких.
Открываю глаза, которые заволакивает болезненная дымка, слышу в этом бреду:
- Тише, тише, - меня держат, когда тело начинает выкручивать боль, я бьюсь в судорогах, а сознание медленно погружается в новый виток боли.
***
Утро, день, вечер, ночь - я не помню, когда видела эти границы. Все смешалось. Мой мир вмещался сейчас в лекарство, кровать и отчаяние. На второй день я уже не могла встать и толком прийти в себя, как бы много не давал мне зелья Неймар, становилось хуже из раза в раз.
Просто открыть глаза становилось мукой, а сон не дарил отдыха, только больше погружая в темноту безумия. Кай являлся раз за разом, говорил о моей вине, говорил, что ненавидит и проклинает день знакомства. Потом калейдоскопом мелькали Элфир, Исай и Дан, они шептали: “Это все из-за тебя, ты все это начала, ты, ты, ты”.