Такого ужаса я не испытывала при потере Димитрия.
Мне казалось, что схожу с ума. Все реже пребывая в реальности, я больше и больше погружалась в свои наполненные болью сны. Дивионец тоже был в них, он все время звал.
- Эмили, Эмили, Эмили, - его голос набатом звучал в моей голове. Он не прекращался ни на минуту.
В секунды свободы от кошмаров я возносила молитвы, которые не помогали. Может, это была моя кара? Может, они правы? Я виновата? Но в чем, в чем, скажите мне.
Где-то на задворках сознания день ото дня проявлялась странная мысль. Сначала она звучала совсем тихо, неразборчивым шумом в этом гаме криков. Потом чуть слышно, и так постепенно, пока не зазвучала в полный голос, врываясь в мои сновидения.
- Это они, они, они.
Я не понимала, о ком речь, и что пытается мне сказать этот странный голос. Но проходили часы, дни, месяцы и годы боли, когда я осознала, о чем мне говорят.
Я знаю, кто убил Кая, это не просто так. Это они, Элфир, Исай и Дан. Они убили. Они лишили меня наречённого. Из мести. Да, из мести за то, что я ушла, за то, что бросила их, за то, что выбрала другого. В моей голове сразу появились они, смеясь, они шептали свой план. Радовались смерти Кая, радовались моей боли.
Что это, жуткий сон или ужасающая реальность?
Тут же припомнилась и ссора с Даном, когда он ушел. Перепалка с Исаем, его вечные требования и контроль, недовольство моим отказом. Разговор с Элфиром, его слова, его обиды.
Все это создало клубок из образов и брошенных фраз.
Чем сильнее была боль, чем больше обвинений Кая, тем сильнее я верила в их причастность. Мы не знаем друг друга, мы – незнакомцы, связанные клятвой, и они не обещали мне быть праведниками, не убивать.
Боль снова скрутила тело, я шепчу пересохшими губами:
- Они убили, это все они, - мне вливают лекарство, которое растекается по губам, лицу.
Меня бьет жар, и все видения превращаются в мешанину, я схожу с ума. Мои руки держат, чтобы я не навредила себе же. На лицо кладут холодную тряпку, обтирают от пота. Я прерывисто дышу, боль в груди сравнима со сгоранием заживо.
Разум не контролирует тело, я начинаю истошно вопить, из глаз текут слезы.
В душе зарождается злость, лютая ярость, ненависть к тем, кто убил Кая. Тем, кто обрек меня на эти муки.
Я слышу голос:
- Еще немного, потерпи, - сначала через пелену боли, потом все отчетливее.
Судороги проходят, я прекращаю кричать, слез нет. Лежу обессиленно на смятой простыне. Меня отпускают, руки безвольно падают на кровать. Из комка боли я превращаюсь в спокойную обездвиженную куклу. Даже не сразу понимаю, что боль ушла, что тело освободилось от истязания. Ее отголоски еще бьют иголками, но по сравнению с тем, что я пережила, это совсем мелочи.
Перед глазами исчезает извечная белесая дымка, и я еще некоторое время моргаю, чтобы привыкнуть к яркости света. Дышу ровно, по губам расплывается еле заметная улыбка. Все прошло, я свободна.
Ко мне подходит Неймар, он говорит кому-то:
- Можете идти, - полог открывается и закрывается. Он наклоняется ниже. - Все закончилось, - я не могу ответить, мне кажется, будто я забыла, как говорить. Но он не ждет моих слов. - Твое тело излечилось, избавилось от боли, теперь тебе нужно отдохнуть, - он берет мокрую тряпочку и протирает мне лицо. - Поспи, я буду здесь, ждать, пока ты проснешься, - я хочу сказать ему так много, но усталость берет свое, и впервые за долгие дни я действительно засыпаю, благоговейным спокойным сном.
***
(Неизвестное место)
Мужчина брел по дороге, его пестрый плащ, капюшон, накинутый на голову, длинные светлые волосы и бинты на глазах выдавали в путнике провидца.
Ему не мешало то, что он слеп. Его дорога была проложена уже давно, и он шел по ней, не боясь потерять. Всему свое время, и он окажется у своей цели в назначенный час.
***
(Дивион)
Неймар подносит к моему лицу кружку с водой, я делаю несколько освежающих глотков, потом аккуратно опускаю голову на подушку.
- Долго я проспала? - шепчу чуть слышно.
- Больше суток, - улыбается мне мужчина. - Как твое самочувствие?
- Недурно. Сколько все это длилось?
- Девять дней, - боги, девять дней агонии для меня были месяцами боли. - Ты очень всех испугала. Видно, оборвалась очень крепкая связь. Сейчас тебе ничего не грозит, поэтому отдыхай вдоволь.
- Как дивионец?
- Неплохо. Ты много кричала в те дни. Говорила, что кто-то убил Кая. Кай — это твой нареченный?
- Да. Мне пришли видения, будто другие убили его. Из-за меня, за то, что я покинула их, - мне было трудно говорить об этом.
- Ты уверена?
- Да, - я отвернулась от Неймара. - Он не умер своей смертью, и это не было случайностью. Его убили самым ужасным способом. Он приходил ко мне в бреду, винил во всем.