- Это могли быть кошмары, - настаивал Неймар.
- Нет, не думаю. Не будем, - попросила я. - Им воздастся.
- Ты еще слишком слаба, как силы вновь придут, тогда все и обсудим, - Неймар встал. - Пройдусь по госпиталю, посмотрю, может, нужна помощь. Ты не против?
- Нет, иди, я побуду одна, - он кивнул и вышел.
Я осталась одна вместе со своими темными мыслями, пребывая в бреду. Раз от раза переживая боль потери и видения предательства, я все больше верила в свою правоту. Отныне не существует больше связи, которая скрепляла нас. Я сделаю все, чтобы разорвать наши узы.
Придерживая рукой спинку кровати, я встала, крохотными шажками дошла до сумки с вещами. Помнится, Кай дал мне два письма, второе попросив открыть после его победы. Достала измятый конверт, села на пол, повернувшись к свету.
Разорвала бумагу. Достала послание, раскрыла:
“Моя победа в твою честь, все трибуны провозглашают твое имя, ты останешься в истории моего государства, впишешь свое имя в книги.
Я пишу это письмо изрядно пьяным, на трезвую голову решиться сказать не могу. Если наши судьбы связаны, то я хотел бы сделать то, что разделит нашу жизнь на до и после. Пусть плохое канет в бездну.
Мне страшно, я выпил еще бокал вина.
Сона, ты примешь мое кольцо как знак любви и веры?”
Прижимаю бумагу к груди, к горлу подкатывает ком, я судорожно беру конверт и достаю красивое серебряное украшение. Сжимаю его в ладони, закусываю губу, опускаю голову. Вырвался судорожный всхлип.
Трясущимися руками я сняла цепочку, которая прошла со мной сотни дорог. На ней висел перстень, который мне подарил, обещая найти, Димитрий и так же сгинул, преданный рыцарями. Продела цепочку через кольцо Кая, оно звонко ударилось о перстень. Прижала их к губам, произнесла молитву и шепнула:
- Прости, - надела цепочку, прижала украшения к груди.
Два раза мне был обещан брак, два раза я была помолвлена, и оба из мужей сгинули в черной пучине земных недр. Никаких больше колец, пообещала я себе. Никаких свадеб и обещаний.
Дочитывать письмо я была не в силах, поднялась, добрела до кровати, так и оставив разорванный конверт и послание на полу. Легла, накрылась одеялом с головой. Пусть я забуду все, пусть все уйдет.
***
Несколько дней, что я не покидала палатку, я провела в заботе о дивионце. Странным образом мне было нужно кого-то опекать, чтобы стало легче. Неймар заходил пару раз, подпитывая юношу магией, он одобряюще улыбался и говорил, что тот здоров. Мы не обсуждали эти ужасные тринадцать дней, он не спросил, откуда появилось кольцо и про письмо. Не донимал меня вопросами о смерти Кая. После агонии я делала аккуратные шаги к новой жизни.
Первый и самый важный - на четырнадцатый день вышла на улицу, полной грудью вдохнув воздуха. Свежесть пьянила. Хоть лагерь и пропах болезнью и лекарствами, в воздухе после затворничества чувствовалась весна.
Она была во всем. В позеленевшей молодой траве, в набухающих почках, в лужах после легкого дождика. Она была во мне. Человек не зимовавший не поймет весны. Я свое отзимовала, теперь будет лучше. Теперь будет жизнь.
От помощи дивионцу я перешла к своим старым обязанностям, меня не хотели нагружать, хоть я и просила, в делах мое спасение. Я бегала по лагерю с бельем, тряпьем, бинтами, со склянками лекарств, подносами с едой. Мне нельзя было останавливаться. А вечером я валилась с ног, тут же засыпая.
Иногда приходил Неймар, если я еще не спала, то мы недолго говорили. Ему тоже стало легче, только теперь он окружал меня заботой. Оставлял завтрак по утрам, приносил ужин, давал свои книги по лекарскому искусству. Чаще подходил в течение дня, чаще дотрагивался. Но при этом не навязывался. Он боялся меня напугать своей заботой и делал все аккуратно.
Крохотными шагами друг к другу мы становились друзьями. Открывали сердца. Нам было легко вместе, и его молчаливая поддержка очень мне помогала, особенно когда, проснувшись ночью, я вскакивала с кровати и старалась не разрыдаться от кошмара. В такие ночи я шла к Неймару, он обычно не спал. Подходила ближе и садилась рядом, он ни о чем не спрашивал, просто протягивал успокаивающий отвар или чай.
Дни летели, складывались в недели, они же - быстрым потоком в месяц. Наступил Веторг, второй весенний месяц. Природа начала оживать, запели таившиеся раньше птицы. Люди все чаще останавливали свой бег, чтобы прислушаться к этой мелодии и вдохнуть приятный запах расцвета природы. Все замерли в ожидании лета, будто надеясь, что все беды уйдут с наступлением тепла. Эта вера жила в каждом из нас. И, может, из-за этого чума потихоньку сходила на нет, все меньше становилось больных, меньше тел уносилось в ужасное пламя.