“Будь осторожна”.
Не осталось сомнений: Димитрий готовит удар, и нанесет он его из стихии Аурики.
Рыцарь не медлил, и уже на следующий день произошла битва.
Я стояла и чистила овощи к обеду, когда пришли “песчанники”, но в этот раз все не прошло гладко. Лагерь взорвался воплем Аурики, и палатку, в которой они были, снесло резким порывом ветра. Тут же будто из пустоты появились воины. Они обезоруживали тех, кто готов был биться за свою госпожу. Быстро сработав, они взяли ведьму в кольцо, она яростно смеялась.
Димитрий, сняв с себя повязанную на голове ткань, вышел вперед, выставив меч.
- Глупый мальчишка, - прошипела она и, в одно движение оказавшись рядом со мной, бросила меня на землю. - Я убью ее, - это был идеальный момент. Я крикнула:
- Попробуй, - и на ее глазах я острым ножом прошлась по руке, густая бордовая кровь заструилась по белой коже. Доля секунды и отвлечение внимания – все, чем я могла помочь рыцарям, но и этого хватило. Воины бросили в нее копья, одно из них пронзило ее спину. Свирепым взглядом смотря на меня, шаманка повисла на деревянной рукояти.
- Мы могли завоевать мир, - шепчет она в агонии. Несмотря на то, что была сильно ранена, она яростно пыталась вырвать копье из земли. Что ей и удалось.
Такое зрелище никогда не забудется. Черная шаманка с грязными волосами, испачканными кровью, пронзенная тяжелым копьем, двигается мне навстречу, протягивая свои окровавленные руки. Она шла недолго, пока острый меч Димитрия не сверкнул на солнце, и на землю не повалилась отрубленная голова. Тело, лишившись опоры, медленно упало, залив кровью песок. Я отодвинулась подальше, не в силах встать, чтобы темная жидкость не коснулась меня.
Ко мне подошли, взяли на руки, и знакомый голос сказал:
- Тише, девочка, все будет хорошо, - мы отдалялись. Последнее, что я видела в тот день, - это как тело Аурики сжигают, и черное пламя озаряет лазурное небо.
***
Все началось заново. Опять я, выжившая вопреки словам шаманки, Игнат и Петро, которых разыскал Димитрий в пустыне. Оживший лагерь, где не было драк, а только ночные посиделки у костра и истории. Никто не упрекнул рыцарей, под властью ведьмы потерявших разум. Большинство из них осталось в лагере, некоторые ушли в другой отряд вместе с войском, что направилось в Хасу. До их отбытия только раз в лагерь вновь вернулась враждебность.
Это произошло после боя, когда приехал советник и прилюдно отчитал Димитрия за то, что тот самовольно приказал армии идти в атаку. Все происходило около палатки во время обеда. Худосочный мужчина вышел первым, заявив:
- Все это – глупые домыслы!
- На войне нет глупых домыслов, Стислав, - отвечал идущий за ним рыцарь.
- Значит, есть, - настаивал советник.
- Я не поведу своих воинов в атаку, тем более из-за шаманов, которые, как выяснилось, существуют до сих пор - твердо заявил Димитрий.
- Это не твои воины, и ты не главнокомандующий, не забывайся, - смерил Стислав рыцаря высокомерным взглядом. – Вы принадлежите королю, и это его приказ.
- Но…
- Приказ, а не просьба. Я все сказал. Если они нападут, вы будете сражаться.
- Легко обрекать воинов на смерть, если сидеть под защитой крепких стен, - прозвенело над лагерем.
- На что вы намекаете? – зашипел министр.
- Рыцари в первую очередь принадлежат Веторгу, нашему богу и покровителю, а уж потом царю. А наш бог не любит напрасных смертей, - Стислав весь побелел от ярости.
- Как ты смеешь, смерд! - Он аж подскочил.
- Я заслужил свое звание смелостью, а не происхождением, - ответил на это воин. – Вам пора, - он указал на дорогу, и мужчина, быстро чеканя шаг, пошел к лошадям вместе с охраной.
До самого вечера воина не было видно в лагере. Кто-то сказал, что он ускакал вслед за министром. В это мне совсем не верится. Скорее всего, уехал по своим делам или опять в разведку. Все Рыцари, после отъезда сухопарого министра, суетились и бегали по лагерю, обеспокоенно поглядывая на песчаную степь. Ближе к вечеру, когда зажгли огни костров, меня подозвал к себе Игнат. Сказал, что нам есть о чём поговорить.
Я села на землю рядом с ним, смотря на блики огня и на то, как старый воин готовит походную кашу на ужин.
- Как ты сегодня совсем не одичала? - спросил он, устало потирая глаза. Видно, не только простые воины беспокоились, но и он без дела не сидел. - Димитрий так и не вернулся, - промолвил он. - После приезда Стислава все на ушах стоят. Если ты заметила, его у нас никто не любит. Хоть мы все тут дворяне, таких аристократов не признаём. Наверное, - он сделал небольшую паузу, - мы – последние приличные люди в нашей стране, - потом оглянулся на меня, будто бы сожалея, что произнёс эти слова. Я просто смотрела на него, внимательно слушая. – Димитрий не любимчик у наших царей, он их не любит, - сказал он чуть тише. - Да будто бы есть за что их любить, - он повел плечами, закутавшись сильнее в плащ. - Так вот, о чём это я? Димитрий – хороший воин, но не аристократ. Для благородных людей это не имеет значения, потому что в нашем деле важно совсем не это. Но находятся глупые высокородные выскочки, которые так и мнят себя властителями мира, и простолюдин в армии их не устраивает.