- Опять уйду я на войну, прощай, моя любовь.
А я все жду, что ты придешь, все двери сторожу.
Не жди меня, я в землях тех обрел себе покой.
Моя любовь, я в бездну ту отправлюсь за тобой.
Тебя найду, к себе прижму и сердце одолжу...
Он завывал грустно и фальшиво. Мы отдалялись от лагеря, я смотрела, как рыцари убирают палатки и достают пушки из шатров. Грядет битва, и я молюсь всем богам, чтобы рыцари одержали в ней победу.
Пустыня скрылась из глаз, теперь вокруг одни леса. Голосов позади уже не слышно, мы отъехали очень далеко.
- Игнат, - позвала я. - Димитрий не просил мне что-нибудь передать? - спросила я неожиданно даже для самой себя
- Он просил, чтобы я приглядел за тобой до его приезда, - воин усмехнулся. - И на старуху бывает проруха, - и затянул очередную песню вместе с купцами. Я же замолчала, дотронулась до перстня, висевшего на шее, и улыбнулась.
Дорога судьбы опять отправляет меня в путь, теперь к эльфам. Неужели самого наследника мне в женихи готовят? Аль короля? Засмеявшись от души, я подхватила мотив фривольной песенки и запела с остальными. Фиг с ними, с женихами этими, хоть день о них не буду думать!
***
(Шалан, дорога, ведущая на север от Хасы)
Оборотень встал рано, разбудил всех и сказал, чтобы собирались. Этой ночью произошло несколько вещей. Он почувствовал Сону, и у нее появился еще один нареченный.
- Куда мы? - спросил Велимир, когда вождь со всех сил пустился вскачь.
- Следуйте за мной, - только и сказал на это Эрридан. В голове у него билась мысль: “Дождись меня, только дождись”.
Глава 3.
Глава 3.
(Ниа`Аллан, страна эльфов, дорога в Миритан).
- Малец, был когда-нибудь у эльфов? - спрашивал тучный мужчина на сером коне.
- Не-а, дядька, впервые, - отвечала ему я. - А чего, красиво у них?
- Красиво, не то слово, - он не закончил, когда едущий рядом Игнат протянул:
- Древняя раса, что ты хотел, - купец кивнул.
- Замки до неба, и все из белого мрамора, позолота на каждом уличном столбе. Если бы у нас так было, ни одного столба бы не осталось, - он рассмеялся. - А женщины у них… Да, Степка? - мужчина довольно заулыбался. - Красивее баб я отродясь не видел. И бордели у них, - он мечтательно закатил глаза, тут же закашлял Игнат и погнал наших лошадей быстрее:
- Нечего этих распутников слушать, - шепнул он мне. - Хорошему они не научат.
- А больно рыцари хорошему учили. Мужики – везде мужики, и разговоры у них одни, - нахально поведала я и отвернулась от удивленно открывшего рот Игната.
Сегодня вечером мы въедем в Миратан, столицу Ниа`Аллана, речную страну эльфов. По правую руку вот уже день, как протекает Великая река ТитА, которая в своей дельте расходится на четырнадцать речушек. Они впадают в озера или превращаются в тонкие чистые ручьи. Земли древнейших занимают самую большую часть нашего материка, Лоррена. Их равнина покрыта светлыми лесами, среди которых встречаются редкие города. Миритан – самый большой, есть еще около десятка крупных. Деревень у эльфов нет, но есть охранные заставы, которые могут встретиться в любом закутке. Не любят ушастики, когда на их угодья покушаются. И когда их “ушастыми” называют, тоже не любят, но нам можно. Мы, простой люд, для них, что зверушки без хозяев.
Сейчас у эльфов торжество: коронация принца. На нее мы слегка опоздали, но праздник и ярмарка будут продолжаться еще месяц. Пожилой король, старший брат нынешнего правителя, Алесандр Кей`Амитас, отрекся от престола. Поговаривают, не просто так. Купцы шепчутся, что нынешний, Таллион то бишь, на братца покушение совершил, а тот и ушел подобру-поздорову. Эх, высшие, а порядки не лучше нашего. И чего, скажите, кичиться?
- Ты, главное, на эльфов не глазей. Они – мастаки молоденьким девицам головы кружить, - возобновил разговор рыцарь. - Раз тебя смущать уже нечем, - подначил за прошлые слова он: - Скажу: используют да выбросят, - тут уж я смутилась и возмущенно посмотрела на него. - Сама сказала, что разговоры везде одни, уже поздно девицу-то строить, - он объехал меня и, довольный, поскакал во главу отряда. Вот же жук! А еще рыцарь, называется. Я улыбнулась: подсыплю по старой памяти слабень-травы.
От рыцарей не было никаких вестей. Хоть отряд и отправлял парочку посланий на постоялых дворах, ответа мы не получали. Тревога сменилась спокойным ожиданием, переживания мои уже не казались такими глубокими и страстными, как я думала в ту ночь.
Игнат, выехав из лагеря, кардинально поменялся. Из настороженного и сурового воина он превратился в неутомимого шутника и распевателя походных песен. На этой ноте они с главным купцом и спелись, ну и умора. Что таить, и меня от этой легкости и радости путешествия отпустили все волнения. Я даже отправила Адэт весточку в одной из таверн: “Ищу женихов, хочу домой. Деревенских в дом не води, приеду – всех повыгоняю”.