- Ты приходишь ко мне ночью?
- Сегодня нельзя задавать такие вопросы, - он мне подмигнул. - Если плохо тебе, то плохо и мне. Наша связь передает все эмоции. Я хочу, чтобы ты улыбалась, что мне для этого сделать?
- Отпустить, - честно ответила я.
- Нет, это невозможно, - он прижал меня к себе сильнее. - Дождись конца этого вечера и иди со мной, я познакомлю тебя с семьей.
- Нет, не надо, - я опустила голову.
- У меня очень состоятельный род.
- Нет, постой, - я начала потихоньку вырываться из его крепких объятий. - Отпусти меня.
- Что с тобой? Не бойся, я смогу тебя защитить, - мне становилось плохо, накатывала волнами та буря, что я скрывала в себе эти дни.
- Отпусти, - говорила я все громче, но эльф держал меня. Сильно зажгло рисунок, от этой неожиданной боли и страха у меня выступили слезы, затуманившие зрение.
- Что с тобой? - он выпустил меня. Я, не разбирая дороги, рванула подальше от него, натыкаясь на эльфов и слушая брань в свой адрес. Слезы текли ручьем, я начала икать от подступающих рыданий, которые, как я уже знала, скоро накроют меня волной. В голове шумело сражение, пылало пламя, Димитрий умирал, а я гладила воздух окровавленными руками. Опять ночь, опять красные разводы на мраморе, опять я и зияющая дыра вместо груди, и крик.
Меня никто не остановил, когда я выбежала из цветочной арки в город. Никто не побежал за мной. Никто не остановил меня, бегущую в темноте улиц непонятно куда. Я была одна, и мне было плохо. Я опять умирала со своим нареченным в жестоком бою.
Еще один переулок, я спотыкаюсь и падаю. Долго, будто земля находится в сотне метров от меня. Сияющая вспышка, и я вижу, как лечу на землю. Но не ту, в Миритане, а другую. Землю другого места, покрытую белым мхом, с буграми и черными покорёженными деревьями.
- Бо-о-о-оги!
***
- Стой, не иди за ней. Ей сейчас лучше побыть одной, - эльф в насыщенно-бордовом костюме положил свою руку на плечо эльфа в синем.
- Одной на темных улицах? - с издевкой спросил он.
- Не позорься, - прошипел первый.
- Отвали, - зло прошептал.
- Она – человек, ее место на таких улицах, а не среди нас.
- Так что тогда принцесса так стремится туда? Ей тоже нет места среди нас?
- Замолчи!
- Стража! Стража! - завопил Алхир. - Принцесса сбежала!
Глава 4.
Глава 4.
Из ночи я переместилась в день.
Долетела до земли и больно ударилась. Белый мох немного смягчил удар, но лучше от этого не стало. Я повернулась на бок. Голова болела, перед глазами все плыло. Удар пришелся на спину, правую руку и затылок. Я не могла двигать ногами, тело онемело, руки тоже меня не слушались.
Мох царапал мне лицо. В голове мелькнула мысль, что в южном Миритане этого растения быть не может. Лимали, лживая сука!
Сознание уплывало и возвращалось волнами, зрение все никак не могло восстановиться. Из глаз текли слезы, мне было до безумия себя жаль. Я валялась на холодной жесткой земле, непонятно в каком краю, совершенно одна.
Почему мои желания сбываются так буквально? Не хотела никого видеть? Пожалуйста!
Медленно двигая рукой, я дотронулась до лица, затем - до макушки. Там явно набухал синяк, и любое прикосновение причиняло боль. Убрала ладонь и поднесла ее поближе. Запахло кровью. Пальцы очень ныли, и тут я увидела, что они причудливо изогнуты. Перелом. Стоило мне их рассмотреть, как пришла боль. Она будто ждала именно этого момента, я втянула воздух и перевернулась на спину. Внутри зарождалось что-то пугающее, слезы начали застилать глаза.
Я громко закричала, а после надрывно зарыдала. Услужливая память припомнила все: Димитрия, мое заточение, предательство Лимали. Эмоции прорвались, и я не могла их заглушить.
Все дни моего молчания сейчас изливались непрерывным потоком слез. Ужаснее всего, что пришло осознание. Именно сейчас меня накрыло оглушительной болью. Димитрий умер. Его не будет. Его нет.
Он погиб в мучениях, он больше не улыбнется, больше не коснется тебя.
Его нет...
Боги, его и вправду нет!
Я смотрела на небо, горло саднило от крика, грудь поднималась от всхлипов. Сколько я уже пролежала здесь? Истерика схлынула. Дождавшись своего часа, она вырвалась наружу и ушла, оставив большую черную дыру вместо сердца.
Я выплакала все слезы, их больше нет. А боль есть, и пустота есть. Они не ушли.
Приподнялась, опершись на левую руку. Большие и невысокие корявые деревья росли очень плотно друг к другу. Повезло, что на одно из них я не напоролась. Густой лес пугал своими буераками, поваленными деревьями, пожухлой листвой и неприятным сырым запахом.
Оглядела себя: ноги пострадали меньше всего, хоть я и боялась, что они откажут. Мне не без труда удалось их согнуть. Платье выглядело хорошо. Эльфийские мастера сделали прочную ткань, которая даже не порвалась, только слегка примялась.