Надеваю чистую рубаху и штаны Исая. Отмываю от грязи свои сапоги, подаренные Димитрием. В душе закипает злость, и к эльфу я выхожу, полная лютой ненависти.
- Какого ты творишь?! - он поднимается мне навстречу, в глазах беспокойство, которое злит меня еще сильнее. - Твои долбаные игры осточертели мне! - шиплю я, он молчит. - Из-за тебя мне опять нужно бежать, скрываться, прятаться за каждым углом. Ты мне скажешь всю правду? Я не поеду с тобой, пока ты не расскажешь мне все! - он неожиданно подходит близко, берет за руку и быстро кивает.
- Я расскажу, сядь, выпей воды, - протягивает мне фляжку. - Я убил своих братьев и этого подонка не просто так. Сона, - он смотрит мне в глаза. - На Рохариме есть одно понятие, которым живут все дроу: честь. Нам вдалбливают это слово с детства, нас заставляют выплевывать его кровью на поединках, отстаивать его убийствами и умирать, если ты свою честь запятнал, - я не перебиваю его, но все так же зла. - Быть четырнадцатым принцем взбалмошной богини – такое себе дело, - он замолкает. - Мне была назначена невеста, и три недели назад я должен был заключить брак, но ее соблазнили и обесчестили. Не скажу, что против ее согласия, - он усмехается. - Мои братья решили сыграть этим некую шутку надо мной, зная, что единственный мой выход в этой ситуации – либо ритуальное самоубийство, либо турнир. Никто из них не думал, что все зайдет так далеко, вплоть до их смерти, но дошло.
- И зачем это было надо? - спрашиваю.
- Просто так, - я зло встаю, хочу разразиться бранью.
- Я не утаиваю, - Исай встает тоже. - Наша мать стравливала нас с детства: интриги, подставы и предательства. То, в чем я жил, и частью чего был. Я не святой и не прошу себя жалеть, я хуже многих...
- Значит, все это время, что мы могли сбежать, ты жил местью? Бросил меня одну без денег в этом убогом трактире, где меня чуть не изнасиловали и не убили? Подставлял каждый раз, только чтобы отомстить глупой шайке развращенных эльфов и девице, что сама легла под них? - я хотела ранить его глубже, понимая, что все это время он меня использовал как глупого напарника. - Почему я должна тебе сейчас верить? Ты не хуже многих, ты отвратителен. Я-то в чем виновата, меня ты за что предавал? За то, что спасла? За то, что помогла сбежать, да еще и стала орудием в твоих руках! - Ярость так явно кипела во мне, что я готова была накинуться на него и бить, пока не закончится этот запал.
- Я же говорил: я не святой, - произносит он слишком спокойно и отстранено.
- Мне плевать, - говорю я, отворачиваясь. - Ты мне задолжал, и, если у тебя и есть эта долбаная хваленая честь, отдай долг и вали на все четыре стороны, - пока говорила, собрала вещи, надела плащ и подошла к лошади.
Исай больше не говорил, мы молча собрались в дорогу и до следующих остановок ехали в тишине. Дроу выбирал нам дорогу в объезд трактов и поселений, поэтому в основном мы скакали по лесу и по полузаброшенным тропам. Не знаю, была ли направлена за нами погоня, но, думаю, то, что мы натворили, никто не оставит без внимания. Ели мы скудно, что даруют боги. Исай охотился на привалах, и мы жарили небольшие тушки зайцев или диких птиц. Иногда он уходил в немногочисленные деревни, что встречались нам на пути, покупал крупу, хлеб. Спали мы совсем мало, по четыре - пять часов в сутки, да и то перерывами. Обычно дроу оставался на страже, поэтому не представляю, как он не уставал. Я же на исходе пятого дня буквально валилась с лошади.
Как назло, погода начала портиться, и вот уже день идет проливной дождь. Я промокла полностью, и от холода зуб не попадал на зуб. К вечеру мое изможденное тело решило, что с него хватит, и на привале, что мы устроили в полуразвалившемся сарае, у меня поднялась температура, и пришли странные видения. В них переплетались реальность, сказка и неизвестные мне лица. То меня по голове гладил Димитрий и шептал теплые добрые слова, то я резко оказывалась на дворе трактира, где Анисий лезет своими руками мне в штаны, то я захлебываюсь в крови Ри, так и не успев вылезти из-под его тяжелого тела. Калейдоскопом меняются реальности: красивый молодой мужчина сидит на троне, его губы растягиваются в коварной усмешке, он наклоняется и говорит: “Ты совсем рядом, мой ангел, я жду”. На секунды я прихожу в себя и вижу черные, полные страха глаза, незнакомец что-то мне говорит. Я не могу разобрать слов и вновь проваливаюсь в свои бредовые сны, где за мной гонится большой белый волк, и я царапаю ноги об камни, убегая.