— Опытные разведчики умело прячутся, юнкер Георг. На такого наступишь и не заметишь.
Но Агнес настаивала на своем:
— Если это будет необходимо, мы сможем снова вспомнить наш уговор, и я обещаю быть таким гордым и суровым юнкером, каким вы только захотите меня видеть. Но пока в этом ведь нет нужды, и… проще говоря, я хочу побеседовать с вами как с добрым товарищем и о многом, многом вас расспросить.
«Заскучала баронесса без привычных развлечений, — подумал Гавриил. — Невыносимо оказалось рыцарской дочке долго молчать, и она готова, если поблизости нет никого более достойного, поболтать и с человеком, стоящим ниже ее».
— Ладно, спрашивайте, фрейлейн Агнес, — согласился, однако, он.
— Мой первый вопрос таков: не можем ли мы немного отдохнуть и позавтракать? Здесь такая славная полянка, что было бы жаль пройти мимо, не посидев на ней. Посмотрите сами!
— Этот вопрос заслуживает серьезного рассмотрения, — сказал Гавриил и тотчас перенес свой узел в тень.
Сам он растянулся на траве и стал с удовольствием наблюдать, как Агнес проворно развязывает узел и вынимает копченое мясо и огромный каравай хлеба. Девушка не могла скрыть, что очень голодна.
— У вас есть нож? — спросила Агнес.
— Да, есть. Но берегитесь, чтобы не порезать себе пальцы. Вы ведь привыкли к прислуге. Не так ли?..
Гавриил подал ей большой, очень острый кинжал, серебряная рукоятка которого была покрыта искусной резьбой и украшена драгоценными камнями. Гавриил сам взял бы на себя труд порезать хлеб и мясо, но в какой-то момент остановил себя: слишком уж любопытно было ему посмотреть, как гордая дочь рыцаря приготовит завтрак.
— О, какая прелесть! — воскликнула Агнес, разглядывая кинжал. — Откуда он у вас?
— Память об одном хорошем человеке, — уклончиво ответил Гавриил; видя, как ловко девушка обращается с его кинжалом, он удивленно вскинул брови. — Но кто вас научил так искусно резать хлеб, фрейлейн Агнес?
— Уж не думаете ли вы, что меня до восемнадцати лет держали в пеленках? — рассмеялась Агнес. — И вы, верно, решили, что в поместье у себя я сидела на стуле белоручка белоручкой, а слуги с меня пылинки сдували. Нет, я, случалось, помогала и на кухне. Поверьте, Габриэль, я была бы хорошей домашней хозяйкой.
— Женой помещика, — поправил Гавриил. — Какого-нибудь Рисбитера, который еще, думаю, не снял с груди свадебный цветок.
— Домашней хозяйкой, — продолжала Агнес, упрямо склонив голову и не давая себя сбить. — Вы должны знать: я вела хозяйство у отца в поместье целых шесть лет, с тех пор, как умерла моя мать.
— Значит, последние годы вы жили без матери? Мне казалось, у вас в жизни все благополучно.
— Мне ее очень не хватает…
При последних словах глаза Агнес заблестели, затуманились слезой.
Помолчав немного, справившись с собой, девушка вдруг весело сказала:
— У вас, добрый Габриэль, нет никакого основания низко ценить дочерей помещиков. В нашем роду женщины всегда были образцовыми хозяйками. Вот, к примеру, одна из моих теток — а у меня их несколько — сейчас живет в Германии и замужем за простым ремесленником. Она, поверьте, очень хорошо справляется с хозяйством. Сколько я знаю, у тетушки всего одна служанка.
— Как же могло случиться, что ваша тетушка вышла замуж за простого ремесленника? — не мог скрыть изумления Гавриил. — Ведь по законам этой страны женщина из баронского рыцарского рода не имеет права выходить замуж за человека низкого происхождения.
Агнес, похоже, торжествовала. И о тетушке своей рассказывала с удовольствием:
— Моя тетя как раз и вышла замуж за человека простого звания не по закону, а по своей воле. Будущий муж ее, работник, приходил на мызу выполнять разные поручения; он на все руки был мастер. А тетя тогда была еще молодой и очень красивой девушкой.
— Да уж я думаю… — согласился Гавриил. — На вас, фрейлейн, глядя, поверю, что тетя ваша была красавица.
Похвала придала девушке уверенности, и она продолжила рассказ с воодушевлением:
— В одно прекрасное утро они оба исчезли. Будто в воду канули. Был большой переполох. Никто ничего не мог понять. Возникали всякие домыслы — будто работник выкрал юную госпожу. И иные, еще похуже, домыслы городили, пока одна служанка не выдала тайну, что у молодой баронессы и работника любовь… Их искали, посылали отряды во все концы Ливонии. Но все понапрасну. Лишь через год родственники узнали, что тетя преспокойно живет в Германии, где стала женой этого человека, простого ремесленника.
— Поучительная история, — вставил Гавриил.