Гавриил не нашелся, что на это ответить. Он вопросительно посмотрел на Агнес — та едва заметно ему кивнула. Оба ясно понимали, кто в этом лагере хозяин положения. Ни слова не говоря, Гавриил взялся за носилки.
Когда Агнес уложили на мягкую постель за занавесом-гобеленом, Иво приказал всем выйти вон и остался с Гавриилом в передней половине шатра. Он хотел переговорить с названым братом с глазу на глаз. Тяжело переживая случившуюся с Агнес беду, Гавриил рассказал, что произошло с ним и его спутницей после нападения русских на мызный лагерь в Куйметса. Но о тех событиях, которые он считал самыми важными для себя, он, конечно, умолчал.
Иво выслушал его с напряженным вниманием, потом, подумав с минуту, спросил шепотом:
— Ты, признайся, любовник этой рыцарской барышни? И как она?..
Глаза Гавриила сверкнули огнем, но он ответил холодно:
— Твоя шутка не остроумна, Иво Шенкенберг.
— У меня только один глаз, но он остер, — усмехнулся Иво. — К чему напрасно отпираться? Ведь мы старые друзья и названые братья, между нами тайн быть не должно.
Гавриил молчал, хотя ему очень трудно было сдерживаться.
Продолжал Иво:
— Или ты так боишься гнева старого Мённикхузена? Не бойся предательства с моей стороны, хоть я и не был бы слишком огорчен, увидев тебя на виселице.
— Я ведь в твоих руках, ты можешь и сам вздернуть меня на виселицу. Уверен, это тебя позабавит, — возразил Гавриил с невольной язвительностью. — Это была бы самая подходящая расплата за те бесчисленные тумаки и затрещины, что ты от меня получал.
— Хорошо, что ты напомнил мне о затрещинах, — проворчал Иво, немного покраснев. — Но сам виноват, тебя никто за язык не тянул. Не в твоем положении сейчас вести себя дерзко и напоминать мне о былых оскорблениях. Да, — он на минуту задумался. — Это придает делу более серьезный оборот. Мне очень хочется повесить тебя вверх ногами, как это сделали когда-то с твоим дедом.
— Этого не тронь, Иво!..
Словно глухое рычание вырвалось из груди Гавриила. Еще немного — и он накинулся бы на обидчика, и он заткнул бы этот грязный рот, посмевший пачкать память честного человека.
Видя, как изменился в лице Гавриил, храбрый воин Шенкенберг оторопело отступил на шаг назад и схватился за меч.
— Я вижу, ты человек опасный, — сказал он нетвердым голосом.
— Габриэль!.. — донесся тут из-за занавеса мягкий умоляющий голос.
Агнес слышала их разговор и не хотела допустить ссоры.
Гавриил, услышав ее голос, задрожал всем телом. Он понял, что в своем внезапно вспыхнувшем гневе зашел чересчур далеко. Сдержать себя было очень не легко, но Гавриил все же нашел силы овладеть собой.
— Ладно! Не сердись, Иво! — сказал он спокойно. — Чего не случается между братьями! Мы ведь с тобой выросли вместе, зачем же нам постоянно травить и задирать друг друга?
Иво молчал, но меч спрятал.
Гавриил продолжал примирительно:
— Я никогда не таил злобы ни против тебя, ни против твоего брата; если иногда я, по своей вспыльчивости, бывал неправ, то сам из-за этого и страдал. Что мешает нам сейчас помириться и впредь оставаться друзьями?.. Подумай, ты счастливее меня и сейчас гораздо могущественнее, а долг всех счастливых и могущественных — проявлять милосердие и великодушие.
— Как скор ты на слова! Я сам знаю, что повелевает мне долг, — проворчал Иво. — Нечего тебе меня учить. Моя первая обязанность — обезвредить опасного пройдоху.
— Где ты здесь видел пройдоху? — через силу улыбнулся Гавриил.
— А тебя я видел!.. Ты — сын русского бродяги и бежал из дома моего отца прямо в Россию. Кто мне поручится, что ты теперь не русский шпион?
— Нет, Иво, никакой я не шпион, — сказал Гавриил серьезно и печально; он подумал, что говорить с Иво Шенкенбергом ему будет куда труднее, чем с молокососом Рисбитером.
— Не шпион, говоришь? — нагло осклабился Шенкенберг. — Это, как видно, произошло совершенно случайно — что русские напали на Куйметса именно в то время, когда ты там находился?
— Я пришел туда совсем с другой стороны и ничего не мог знать о намерении русских, стоявших в Пайде. И сам, кстати, мог в ту ночь оказаться в числе убитых.
— Удивительное совпадение! — насмешливо произнес Иво. — Зачем же ты тогда явился в Куйметса? На красотку рыцарскую дочь поглазеть? Что тебе там вообще нужно было?
— Ничего, — Гавриила уже изрядно утомил этот разговор, но он ничего не мог поделать, ибо здесь не он задавал тон. — Я проходил мимо лагеря, и сам начальник мызных воинов пригласил меня туда.
— Откуда же ты шел и куда направлялся?