Мигало аварийное освещение, воздуха в отсеке оставалось всё меньше, сообщения на уцелевших экранах обещали скорый отказ всего и вся. Боеприпасов не осталось, торпеды закончились. Мертвый крейсер дал свой последний бой.
«Обнаружены корабли противника. Пять… поправка — шесть бортов. Курс догонный, в фазе торможения,» — снова объявил компьютер. — «Внимание! Обнаружена сигнатура двигателя корабля линейного класса!»
Его было почти не слышно — воздуха в рубке оставалось всё меньше.
— Класс «Армстронг», я вижу. Не знаю, который из них. Но дай мне три попытки, и я угадаю со второй.
«Армстронгов» было всего три, и один точно стоял в ремонте. Упустить корабль такого размера трудно.
— Серьезно они за нас взялись, — тяжело вздохнул четырёхрукий. — Но ничего, мы справимся…
Он осторожно снял с девушки разбитый шлем и отбросил в сторону. Показалось красивое, но застывшее как у статуи лицо, из-под подшлемника выбилась прядь белокурых волос, широко раскрытые глаза неподвижно смотрели в потолок.
— … они нас не получат… — бормотал четырехрукий, гладя девушку по щеке. — Не того полёта птицы.
«Инициализация прыжкового двигателя» — написал компьютер на экране. — «Приёмный тракт готов… сигнал устойчиво повторяется… Ошибка! Энергии недостаточно, прыжок запрещен! Необходимое время стабильности — пять минут, расчетное — четыре минуты семь секунд.»
— Ничего, меня сложно остановить. Нас. Не думал, что когда-нибудь понадобится, но ради такого случая…
Длинные пальцы одной из свободных рук забегали по пульту управления. И тотчас во всех уцелевших отсеках корабля загудела сирена:
«Внимание! Прыжковый двигатель в небезопасном режиме! Введен уровень доступа — наладчик завода-изготовителя, все защитные цепи отключены!».
— Мы полетим с тобой далеко-далеко… — бормотал четырёхрукий. — Дальше, чем когда-либо, дальше чем кто угодно…
Тридцать секунд до прыжка.
На экране один за другим гаснут факелы двигателей — враги затормозили у края поля обломков и разворачиваются носом вперед.
— … во все концы видимой вселенной, от края до края…
Гаснут экраны, в последний раз моргнуло и отключилось освещение — борткомпьютер в панике выключает всё подряд, пытается наскрести энергии на прыжок. Но её всё равно мало, слишком мало. Десять секунд…
— … но какая разница, куда лететь? — одними губами пробормотал четырёхрукий. — Главное, что мы вместе.
Он медленно провел пальцами по лицу девушки, закрывая её глаза. Три, два, один… прыжок.
Виктор так и просидел в рубке весь прыжок. Вышло почти ровно сорок минут. Трясло в этот раз редко, но метко — минут пять невесомости, а потом внезапная болтанка секунд на тридцать. По ощущениям — как причаливание к станции, когда Юми работает маневровыми во все стороны. Так что Виктор остался за правым пультом, пристегнув ремни как следует. Решил поберечь рану, или просто устал… а скорее все вместе. Да и за Вольфрамом надо было присмотреть.
Как только «Кицунэ» вывалилась в обычный космос, Вольфрам тотчас развил бурную деятельность. Всеми силами показывал, что он в порядке, бодр и даже немного весел. Виктор от этого насторожился еще больше.
— Вижу маяк, — бормотал Вольфрам. — Дистанция миллион сто.
— Далеко вынесло, — фыркнула Юми.
— У семерых нянек дитя без глазу. В данном случае — у трёх. Маяк нужно обслуживать, а тут всё на самотёк пущено. Работает — и ладно.
— Нам же лучше. Если радар где-то и есть, то рядом с маяком, — ответила девушка. — А так может быть не заметит.
— Если свой включим — заметит сразу же, — напомнил Вольфрам.
— Ой, да не учи учёную! — отмахнулась Юми.
— Степенью учености дамы интересоваться неприлично. По крайней мере в некоторых вопросах.
«Он еще и с ней флиртует» — зло подумал Виктор. А вслух спросил:
— Значит, случалось прятаться от радаров?
Юми удивлённо повернулась к нему.
— С чего ты взял?
— Полицейское чутьё. Я же контрабандистов ловил в основном.
— Ну как тебе сказать?.. — задумалась Юми, подняв глаза к потолку.
Прозвучало это как женская отмазка, вроде «у моей подруги с её парнем…».
— В общем, — наконец сформулировала девушка. — Мне всегда платили легально, со всеми налогами. Документы были в порядке. Но в паре грузов я… сомневалась. И потом попросила кое-кого забыть ко мне дорогу и больше работу не предлагать. На всякий случай.
— И пистолет тогда же купила?
— Да. Тоже легальный абсолютно. С комиссионки.
Похоже было, что сомнительные рейсы Юми в поле зрения коллег Виктора вряд ли попали бы. Или всё шито-крыто и кто надо прикормлен, или ничего серьезного в тех грузах и не было. Судя по тому, что девочке дали соскочить — скорее последнее. Вляпалась бы во что-то поинтереснее — до сих пор возила бы контрабас для серьезных дядь. А потом вместо них бы срок мотала.