Ну… куклы могут хоть упиться вусмерть, а как только покинут мираж, тут же протрезвеют.
— Я тоже хочу. — стучит палец о палец Кристи. — Немного…
А почему все смотрят на меня? Вот черт. Когда я успел стать брюзжащим и причитающим стариком? Хотя… Наверное, я тот самый друг, что развозит всех после посиделок. Хочется плакать.
Приподнимаю руку.
— В пределах разумного.
— Ха! Папка разрешил! — заканчивает круг Шутница.
Рыцарь, Лойда, Шутница пока стоят вне. В этот момент остальным стало особо интересно, в том числе сыну Рифы, он не знает, как изменится Рыцарь. Да и мое любопытство по поводу карлицы вот-вот будет утолено. Последняя манипуляция, колея круга заполнилась белым светом, мираж готов.
— Ну… — первой переступила Лойда. Искажение. Красивая девушка сделала для нас реверанс.
— Ого! — воскликнула Кристи. — Сестрица, что куклой, что человеком ты…
— Кхм. — даже смутилась Ло. — Само собой. — приподнимает подбородок.
Боунси протянул ей кружку с вином. Лойда сделала глубокий вдох, наслаждаясь ароматом. Затем небольшой глоток и долгий выдох. На лице так и читается: «Кайф».
— Лишь бы бравое сердце выдержало. — отчеканивает шаг Рыцарь. — Э-э-эх! Сколько лет! — Доспех, рыцарский доспех остался на его теле, но теперь вместо шлема с пустотой на нас смотрел бородатый мужик. Грубые черты лица, нос картошкой и очень добрые глаза. — Надеюсь, я всё такой же красавец? — гладит бороду.
— Рад тебя видеть… Рыцарь. — кивает Николас.
— Ха-ха! — хватает бугай бутылку. — Будем! — половина улетела одним глотком.
— Еху! — запрыгивает Шутница в круг, руки в бока. — Теперь сделаю всё, что хотите, за ваши купюры! — улыбается.
— Ам… — чешу щеку. — А что изменилось? — Арлекинша действительно почти не поменялась. Всё такая же маленькая, не карлик, маленькая женщина. Яркая улыбка, белая кожа, серые волосы закрывают уши.
— Ты слепой? — жамкает свою грудь. — Видал размерчик? — Там… Единица, но да, теперь не дерево. — А еще… — хочет поднять юбку.
— Э-э-э! — всполошилась женская часть команды.
Глава 18
Просьба
— И тогда Клиф просто влетел в эту толпу! — дергает Рыцарь рукой. — «Кто первый⁈» — смеется здоровяк.
— Ха-ха! — смеемся и мы.
— Ого. — удивлена Кристи. — Как будто не про папку слушаю. — все равно рада.
— Да, когда Клиф оказался в Мастерской, пошумел он знатно! — отпивает из бутылки здоровяк.
Костер приятно трещит, отбрасывая причудливые тени. Холод остывающего песка контрастирует с жарой от пламени. Голод утолен, отдых ногам, и целый ворох старых историй.
Рыцарь в красках описывал приключения отца Кристи в измерении кукол. Сама Кристи рассказала несколько баек из молодости. Лойда, Николас, Боунси. Каждый поведал что-то легкое с хорошим концом.
А степень опьянения?
— Кхм. — сидит ровно Ло, наслаждаясь биением своего сердца.
— Ха-ха! — Рыцаря ничего не берет. Ему бы быть викингом, а благочестивым воином.
— Кафтораф… — заплетается язык Шутницы. И вот она в г… В дрова. — А о чем я? — допивает.
Боунси ограничился одной кружкой. То ли из-за Доу, то ли из-за меня и моего отношения к спаиванию подростков. Николас так-же пригубил наливки, хм, привыкнув к его… Образу, казалось парня унесет лишь от вдоха алкоголя, или ему станет плохо. Но нет, весьма культурно он попивает красное, продолжая изучать дневник.
— Кхм. — заметил мой взгляд. — Мы с отцом иногда выпивали по праздникам. — пожимает плечами. — В обход генерала, само собой. — глоток.
— Эх. — разглядывает Кристи бутылку. — Кроме вкуса, никакого эффекта. — сразу вспоминаю нашу «первую» ночь.
— Ик! Тут нужно вольче винишко, подруга! — навалилась маленькая женщина на её плечо. — Обязательно достанем!
— Ну. — кивает сама себе волчица. — Мне и без того хорошо.
— О! О! — подорвалась Шутница. — А что если дать поила Глосиусу!
— Это… — скривилась Доу.
— Охо-хо-хо! — показался дух. — Давай сюда! — арлекинша кидает бутылку. Глосиус ловит песком, и теперь мы наблюдаем, как песочный льет жидкость себе на маску, имитируя глотки. — Ох… У меня же нет рта. Хо-хо-хо!
— Ха-ха-ха! — ржет самая пьяная.
— Теперь все воняет спиртом. — морщится звездная.
— Мсье Сторож. — кивает Рыцарь. — Почему отказываете себе? От глотка благородного напитка плохо не будет.
— Нет. — улыбаюсь. — Я не… — цокаю. — Давайте так, в молодости, как и все, я само собой пробовал. — стало немного стыдно. — И, ну, алкоголь давит на меня слишком сильно.
— Оу, ты становишься агрессивным? — улыбается Лойда.