— А тут даже… — ведет головой Шутница, пялится на парочку девушек, что прошли мимо, и продолжает смотреть только на их оголенные ягодицы. Спереди-то ткань, а позади тоненькая полоска. — Уф.
— Никто не замечает? — кривится Боунси. — И в Бархане в спокойное время люди любили обнажаться, а тут…
— Прости, Доу. — кивает Ло. — Но все пропитанно… Похотью.
Нет никаких оргий или проституток. Просто сама атмосфера вседозволенности мелькает повсюду, и первые тревожные звоночки прямо по правую руку от нас.
Люди, мужчины и женщины, они не бездомные, но сидят прямо на улице. Кто-то прислонился спиной к стене, кто-то лежит. И все… Ам. Как будто под чем-то, блаженные. Их не смущает близость толпы, дети, стража, да и все перечисленные так же не обращают внимания.
Это норма.
— Хм. — прищурилась Доу. — Вот. — протягивает ягоды перво попавшемуся мужчине на земле.
— О… О-о-о! — обрадовался он. — Сколько ты хочешь, чудо-ребенок?
— Бесплатно… — щурится.
— О-о-о… — дрожат руки блаженного. К этой картине начали стекаться еще люди. Как звери тянуться к ягодам.
— Кх. — кто-то схватил Доу за руку.
— Эй! — тут же оттолкнул я, прижав девочку к себе.
Ягоды посыпались, а народ жрет их, с грязью, с песком, наслаждается.
— Стоять! — один из стражников приближается.
— Зараза… — шикнул я. — Мы все не знакомы. — шепчу. Отряд рассредоточился, как бы не при делах. На месте остались только мы с Доу.
— Кто раздал блага? — страж Укути немного отличается от Бархана. Кожаная броня, половина маски на лице. На поясе револьвер и дубина с золотым навершием.
Включаю актерскую игру.
— Простите, господин. — полупоклон. — Моя дочь хотела… Ам.
— Помочь раздать дары. — люблю свою спутницу.
— Гости? — смягчился стражник. — Прибыли недавно?
— Да, господин. — улыбаюсь. — Мы паломники из… — пробую смертельно опасный маневр. — Из Бархана.
— Понятно. — никакой бурной реакции. — Дары имеют право раздавать только жрицы, гражданам запрещено, и уж тем более… — косится на блаженных. — В общем, проба божества бесплатно, дальше или работа или плата.
— Признаем ошибку. — еще разок кланяюсь. — Простите.
— Хм. — и-и-и все. Стражник больше ничего не сделал, вернулся к патрулированию.
— Мы как слепые котята. — морщиться звездная. — Надо как можно быстрее добраться до убежища Герты и понять, как тут все устроено.
— Согласен. — проходим чуть дальше.
Кристи встает по правую руку, Лойда по левую, Боунси позади… Шутница и Николас…
— Стоп. — моргаю. — А где Шутница и Николас?
— Только что были… — оглядывается волчица.
— Блеск. — массирует висок Лойда.
— Их похитили? — шепчет Кристи.
— Сомневаюсь. — чуть раздражен я. — Скорее всего, неугомонной что-то пришло в голову, и потянула ученого за собой.
— Они знают точку сбора. — цокает Боунси.
— Белая улица, четвертый поворот, «Маленький огонек». — чтобы это не было. — Другая точка. Скрытый схрон, в местном темном переулке. Заброшенный дом номер пять, напротив таверны.
— Мы с Ищейкой проверим. — кивает Ло. — Остальные на первую, встретимся там.
— Аккуратней. — подтверждаю.
— Боунси…
— Скоро увидимся. — подмигивает гнолл звездной.
На первой развилке расходимся в разные стороны. Через десяток шагов спрашиваю у торговца про белую улицу, и, получив весьма странный взгляд из-за ребенка рядом, мужичек направил нас куда надо.
— Как-то дядька не обрадовался. — надула щеку Кристи.
— У меня очень плохое предчувствие, и не дай бездна это будет… — через час выходим к началу Белой улицы. Тут своя атмосфера, много белого камня, таких же цветов, и даже кристальные фонари прямо сейчас отливают белым светом. Но в целом… — Бордель. — массирую висок. — Почему всегда он?
— Судьба нам что-то говорит? — хмыкает Доу.
— Скорее издевается.
— Пу-пу-пу-у-у-у. — замялась волчица.
Вот тут целая улица любви среди белого дня. Стражи стало в разы больше, как и девушек вызывающего характера. А заведения одно краше другого. Танцы, кальянные, бордели. Любой каприз в большом городе.
— Какая большая волчица. — подмигивает девушка, грудь закрыта длинными волосами.
— Д-да, спасибо… — кисло улыбается Кристи.
— Милая, зайдешь к нам? — с другой стороны.
— М-может быть…
— Эй! — выставила ножку третья. — Оборотням скидка!
— З-здорово… — подходит волчица ближе ко мне. — Ух.
— Держись. — улыбаюсь. По крайней мере, особой грязи пока не видно, будто все происходящее узаконено и строго контролируется баронессой. И все равно, идем мимо жриц любви, а они нет-нет порой отправляют в рот ягоду.