– Мы говорили о ружьях, дорогая, – пояснил полковник. – Неподходящая тема для… впечатлительной дамы.
– Впечатлительной? – фыркнул Копила Крош, авансы которого она всегда отвергала. – Да она тверда как гранит!
– Только когда этого требует роль, – отрезала актриса. – Сейчас я, кстати, играю монахиню. Так о чем же страшно думать? Ответит мне кто-нибудь или мне придется кричать до тошноты?
– Ах, пожалуйста, только не за столом! – воскликнул полковник.
– Она шутит, – объяснил Баламут. – Это слова из ее последней роли в драме «Благочестивый Уильям».
– Какой вы умница, Баламут. Вы ее смотрели?
Он слегка поклонился:
– Имел честь.
Тем временем в столовую вошли две бывшие школьные учительницы. Они так высохли от старости, что сложно было сказать, горностаи это или ласки. Баламуту сестры нравились, и они к нему тоже относились доброжелательно. Да и трудно не любить того, кто любит тебя. Он щелкнул зубами и поприветствовал их.
– Ах, у нас тоже есть этот журнал. Да, сестра?
– Да, есть, сестра. Там напечатана хорошая статья о пулях, начиненных черным порохом, Баламут.
– Вы меня поражаете! – восхищенно воскликнул Баламут. – Где вы достали экземпляр «Ружей»?
– Мы на него подписаны. Правда, сестра? Надо быть в курсе новостей, иначе тебя станут считать выжившим из ума, – сказала та, что пониже. – Звери почему-то думают, что если ты старый и сморщенный, то уже и не в своем уме. На старых дев вроде нас часто смотрят как на глупых. А мы подписаны и на «Инженерный журнал», и на «Бульдозер», «Яхтсмен» и «Ежеквартальник хирурга». А также на журналы «Охота», «Стрельба и фехтование», еженедельник «Строитель галер», журнал «Сапожник и дубильщик». И конечно, на шесть дополнительных выпусков журнала «Как построить понтонный мост»!
– Разумеется, мы не все понимаем из того, что там пишут, но нам нравится узнавать новое!
Услышав это, Баламут проникся к сестрам еще большим уважением.
– Нам понятно, зачем сестры читают «Ружья», но вам-то зачем? – спросил барсук из банка. – Собираетесь грабить банк? Хотите ограбить нас, да?
– Меня ничего в вашем банке не интересует, господин Крош!
– Как? А деньги?
Баламут презрительно фыркнул:
– В вашем банке денег нет. У вас есть облигации, сертификаты на обмен валюты и тому подобные бумаги, но золота у вас нет. Вся банковская система в этой стране продажна. Девяносто процентов средств, которые мы, простые звери, помещаем в ваш банк, вы сами вкладываете в другие места. Если завтра в ваш банк явятся все вкладчики и потребуют свои деньги назад, вы сможете удовлетворить требования от силы на десять процентов. Попробуйте опровергнуть меня!
– Мы… мы… этого не отрицаем, – пробормотал барсук. – Но это делается ради общего блага.
– Да, но финансовые учреждения, куда вы направляете наши вклады, в свою очередь, тоже делают вклады, и так далее – пока первоначальные деньги не превратятся в миф! Нет, после революции все будет иначе! Мы снова станем все равны, не будет ни низов, ни верхов! Все будут обычными зверями, которые по мере сил помогают друг другу!
– Только не это! – простонал Копила Крош. – А когда произойдет эта ваша революция?
Баламут пролистал журнал.
– Как только я доберусь до оружия, вот когда.
Полковник хмыкнул:
– Иногда я вас не понимаю, Баламут! Чего вы добьетесь, раздобыв оружие? Против кавалерии вы все равно бессильны! Звери слишком быстро двигаются и увертываются от пуль. Однажды мой отряд шел под проливным дождем, и никто не промок, потому что мы успевали проскочить между каплями!
В этот момент в столовой появился сосед-торговец, одетый, как всегда, с иголочки. В его лапах был чемодан с бельем, которое ему предстояло продать. Он услышал лишь последние слова полковника и удивленно щелкнул зубами:
– Что за чушь вы несете, полковник? Единственный способ защитить себя – купить пуленепробиваемое белье! Рубашки и кальсоны сшиты из паутины, самого крепкого материала, известного зверям.
Он сел за стол, взял из вазочки яйцо и разбил скорлупу.
– Это белье не пробьет даже снаряд! Так как насчет покупки, Баламут? Рубашки всех тонов – зеленые, коричневые, пурпурные. Их очень приятно носить: они ласкают кожу, как шелк! Тебе очень пойдет пурпурная рубашка!
– Я уверен, что еще элегантнее выглядел бы в розовато-лиловых кальсонах, – пробормотал Серебряк.
– О, да мы грубим, – неодобрительно произнес барсук. – Смею напомнить вам: за столом дамы!
– Ах, ничего, – хором успокоили его сестры. – Нам известно, как беззастенчивы бывают торговцы. Сейчас мы как раз читаем книгу на эту тему. Она называется «Признания богатых».