Пока высокий опоссум говорил, они с Баламутом, тащившим в лапе чемодан, подошли к воротам порта, открывающим дорогу в большой город.
– Видоизменили?
– Да, они сделали его шестизарядным. По каким-то странным причинам люди не стреляют по воскресеньям.
– Бесконечные дуэли… Но разве в результате их в стране не наступает хаос? – спросил он опоссума, имени которого не знал. – Я хочу сказать, что зверям, которые постоянно дерутся, некогда работать!
– Ну, для того, чтобы застрелить кого-то, требуется не более десяти минут, – закурив толстую черную сигару, небрежно ответил опоссум. – Это можно сделать во время обеденного перерыва. Да и если говорить честно, сэр, в этой части нашей страны дуэли не так уж и часты. Они здесь вышли из моды и переместились на Запад.
– Значит, сейчас большинство дуэлей происходит именно там?
– Да, но там они не называются дуэлями. Это чересчур изысканное слово для тамошних неотесанных парней. Они называют это пальбой или перестрелками. А вот мы и пришли!
Баламут поднял глаза и увидел вывеску оружейника.
– Рад был оказать вам услугу, сэр, – приподняв цилиндр, произнес опоссум. – Вот моя карточка. Полковник В.В.Траппит. Если вам потребуется моя помощь, вы найдете меня в офисе моей газеты «Куранты Нью-Торга». Рад был с вами познакомиться. Надеюсь, мы с вами еще увидимся!
С этими словами полковник зашагал по улице, выпуская клубы сигарного дыма, раскланиваясь с самцами и вежливо приподнимая цилиндр перед самками. С его уст постоянно срывалось: «Как поживаете, сэр?», «Доброе утро, мадам!», «Прекрасный день!».
«Какой славный малый, – подумал Баламут. – У нас, на Поднебесном, будь я приезжим, мне пришлось бы, наверное, до Страшного суда стоять на причале и ждать, пока кто-нибудь мне поможет!»
Он вошел в мастерскую, где увидел зверя с густой черной шерстью, стоявшего возле полки с револьверами и другим огнестрельным оружием.
– Добрый день, сэр! Могу я чем-нибудь помочь вам?
Какая вежливость! Какой контраст с грубым Туманным!
– Конечно, сэр. Вы господин Лэмюель Болт?
– Именно так, я этот смиренный скунс!
– Вы скунс? Как интересно! – воскликнул Баламут, искренне взволнованный встречей со зверем, о котором только слышал. – Так вы действительно очень дурно пахнете?
Похоже, скунс слегка обиделся:
– Только при серьезной опасности, сэр! А вы, судя по вашей шкурке, горностай? Добро пожаловать в Нью-Торг! Но, пожалуйста, сэр, выбирайте выражения! В нашей стране есть звери гораздо более чувствительные, чем я. Если какой-нибудь койот почует хоть намек на оскорбление, он тотчас пристрелит вас!
– Простите, я не хотел вас оскорбить! Но перейдем к делу. Насколько я понимаю, вы изобрели семизарядный револьвер. А не вы ли изобретатель скорострельного оружия, приводимого в движение паром? Я ищу зверя, который обладает патентом именно на это изобретение.
– Нет, сэр, увы. Мне жаль вас разочаровывать. Вы случайно не с Поднебесного? Недавно к нам прибыл один из ваших сородичей – некий Джо Уль, изобретатель, как и я. Интересный собеседник.
– Я с Поднебесного, но я не горностай, а ласка. Скунс, похоже, не расслышал, и Баламут не стал развивать тему.
– Значит, господин Джо Уль эмигрировал?
– С нашей точки зрения – иммигрировал.
– Да, да, конечно. Так он здесь? Зачем?
– Кажется, сэр, он недоволен тем, что мэр его города отдает предпочтение не ему, а изобретателю пружинного механизма, Эдди Сону.
– Пройти полмира, чтобы найти того, кто вырос на моем заднем дворе! Хотя простите, мне говорили, что у вас, в Слоновом Свете, ирония не в чести. Вы случайно не знаете, где он остановился? Мне нужно встретиться с ним немедленно, потому что я должен успеть на ближайший пароход, идущий на Поднебесный!
Лэмюель Болт нахмурился:
– Вам не нравится наш прекрасный город?
– Мне нужно поскорее приступить к работе. Но как только я налажу дело на Поднебесном, я тотчас вернусь сюда! Ваш город великолепен!
Баламут посмотрел в окно и увидел потрясающую картину. Напротив мастерской плотники крепили стропила нового двухэтажного дома. Но когда Баламут заходил в мастерскую, еще не был закончен и первый этаж! В Туманном новое здание возводилось только лет через пятьдесят после того, как старое становилось непригодным для жилья. Здесь же начинали строить через час-другой после сноса старого дома. А через час после того, как был вбит последний гвоздь, в этом доме уже кипела деловая жизнь. Звери с толстыми кошельками боролись за каждый клочок земли, чтобы начать строительство новых зданий. Все здесь были охвачены духом торгашества и жаждой наживы, а это Баламут ненавидел больше всего.