– И что это значит? – удивленно спросил Плакса.
– Это значит, что у вора были гипсовые лапы!
Плакса усомнился:
– У хорька или барсука – гипсовые лапы?
– Разумеется нет. Судя по всему, вор надел на свои лапы гипсовые слепки лап другого зверя, чтобы скрыть собственные следы, – сказал Нюх.
– Очень прозорливо! – восхитился Грязнуля. – Значит, какой-то тип соорудил себе гипсовые лапы, совершил в них ограбление, а потом выбросил их? Он решил нас перехитрить и заставить искать хорька или барсука, в то время как на самом деле он… Кто же?
– Этого мы пока не знаем, но определенно этот зверь меньше хорька или барсука. Слон не смог бы надеть барсучьи лапы, тигр тоже. В общем, у этого зверя ступни меньше, чем у барсука.
– Ну тогда под подозрение подпадает очень много зверей! – заявила Бриония.
– Да, конечно, но круг подозреваемых сузился, а ведь мы собираем улики всего несколько часов! Со временем наверняка появятся и другие улики. Все вы молодцы, и особенно Плакса, который частенько не видит дальше собственного носа! Ну не смотри на меня так сердито, я пошутил! Твой вклад в общее дело всегда весьма велик!
Плакса смягчился. Все, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по своим комнатам. После утомительного дня ласки крепко засыпают и спят как убитые. Дронго, напротив, спят очень чутко и мгновенно просыпаются. Поэтому-то они и считаются превосходными сторожами. Вот и сейчас, выполняя указание Великого Панголина, они охраняли сон ласок.
31
– Итак, с чего начнем, хозяин? – спросил Грязнуля.
– Тебя, мой друг, я попрошу покопаться в дворцовом мусоре. Выясни, куда его выбрасывают. Поройся на свалке и поищи эти проклятые гипсовые лапы. Хорошо?
– Ты попал точно в цель! Рыться в мусоре – с детства мое любимое занятие. Все свои юные годы я провел с дружками на свалках! Идешь со мной, Плакса?
Плаксе не улыбалось копаться в кухонных отбросах и прочей дряни, но расставаться с другом ему хотелось еще меньше.
– Ну ладно.
Нюх с Брионией остались на веранде. Они сидели за столом и беседовали, когда им подали завтрак: мандарины, бананы, яблоки и груши. Бриония чуть не сказала, что предпочла бы яйцо всмятку, но посмотрела на переводчика, дронго, и слово «яйцо» застряло у нее в горле. Всю жизнь Бриония лелеяла мечту стать вегетарианкой, но это невероятно трудно для ласок, которые, в отличие от людей, не всеядные, а стопроцентные хищники. Когда ее одолевало чувство голода, первое, что ей приходило на ум, – это мясо.
Ласки приучились к фруктам и овощам – и ели их даже в ту пору, когда были дикими зверьками, еще не владевшими речью, – но так и не смогли преодолеть потребность в мясе. Бобы на подрумяненном ломтике хлеба – это, может быть, и неплохо, но не идет ни в какое сравнение с тушеным кроликом!
Одна из предков Брионии стала вегетарианкой, но это было в те времена, когда ласки жили очень бедно и их не окружало столько соблазнов. Брионию же соблазняло все: воробьиная печень, тоненькие кусочки мышиного бекона, рыба и – простите, дронго, – яйца всмятку. Бриония громко вздохнула.
– Что ты вздыхаешь? – спросил Нюх. – Расстроилась из-за моей встречи со Свелтланой?
В саду на легком ветерке дрожали розовые и пурпурные колокольчики фуксии. Бамбуковые заросли покачивались в медленном ритмическом танце. Изумрудно-зеленые кузнечики прыгали с листа на лист. Бриония попыталась отвлечься созерцанием этих чудес природы, но безуспешно.
– Почему ты решил, что меня интересуют твои отношения со Свелтланой? – спросила она. – Мне нет до них никакого дела!
Нюх понял, что совершил ошибку:
– Нет, конечно нет. Я… Я не знаю, как у меня такое сорвалось с языка.
– Я тоже.
Бриония некоторое время молчала, и лишь скрип кресла-качалки выдавал ее волнение.
– Ты же понимаешь, она опять попытается убить тебя, – наконец выдавила она.
– Конечно! Но я настороже.
– Хорошо.
Ближе к вечеру вернулись со свалки Грязнуля с Плаксой и торжествующе выложили перед Нюхом гипсовую лапу барсука.
– Одну нашли!
– Ему пришлось залезть в самую глубину мусорной кучи! – похвастался Плакса. – Вы бы видели, как Грязнуля рыл в ней ходы! – Плакса снял с плеча друга рыбью кость, а потом вытащил из его шерсти несколько ржавых канцелярских скрепок. – Конечно, прежде, чем нести вам эту лапу, ему бы не мешало принять душ, но он, конечно, не стал этого делать!
– Да чтобы меня отмыть, тут воды не хватит! – улыбнулся Грязнуля.