– Мы с вами, хозяин, – сказал Грязнуля.
– Нет. Вы должны остаться здесь. Дело касается только меня и Свелтланы. Я возьму с собой лишь пару дворцовых стражников. Попрошу главного визиря дать мне двух самых храбрых циветт. Наверняка он мне не откажет. Мы догоним Свелтлану, арестуем ее и передадим в лапы местного правосудия.
– На словах все просто, а как на деле? – мрачно спросила Бриония.
– Посмотрим, – ответил Нюх.
33
На самом деле Нюх ни о чем не стал просить визиря, только взял у него охранную грамоту для беспрепятственного перемещения по территории империи. Убедившись, что ласки заняты делом, он ушел из дворца один. Пройдя по многозвериным улицам города и миновав предместье, он еще до наступления ночи оказался там, где, казалось, не жил ни один зверь. Это не была пустыня в прямом смысле слова, потому что Нюх шел через лес, но на этой земле он не встретил ни одной деревни.
Только несколько одиноких путников напоминали о том, что здесь он не один.
В лесу он встретился с сусликом.
– Дорога к северным горам? – спросил Нюх на столичном диалекте. – Сюда?
Его произношение оставляло желать лучшего, но он надеялся, что его все-таки поймут. Чтобы проиллюстрировать свои слова, Нюх набросал веткой на земле приблизительную карту местности, изобразил стрелку компаса и повторил вопрос.
– Кси жи ло ксен, – ответил местный суслик. – Чо ксик хок йен хо. – С этими словами он удалился.
Нюх вздохнул. Насколько он понял, суслик сказал, что мало смыслит в ремесле строителя, особенно если дело касается высоких башен; что же до стрельбы из лука, то она в императорских лесах категорически запрещена. Похоже, с катайским языком Нюх был явно не в ладу.
Он пошел дальше почти наугад, но в конце концов был вознагражден, увидев огромную стену, а за ней величественный горный кряж. Свою охранную грамоту Нюх предъявил часовым. Взглянув в нее, важный панголин распахнул перед Нюхом ворота в стене. Он продолжил свой путь, теперь уже по неприветливым северным землям.
Горы здесь были даже выше тех, что встречались на Кашемировом Пути. И где-то там, наверху, притаилась Свелтлана, чья смелость и изобретательность восхищали Нюха. Она, конечно, злодейка, но отваги ей не занимать!
Наступила ночь, а вместе с ней непроглядная тьма. Однако, как только Нюх развел костер и устроился на ночлег, стало легче. Нюх поужинал твердыми галетами с сушеным мясом. Наконец, завернувшись в толстую накидку, он лег возле костра в надежде, что ночью не ударит мороз.
Но к утру сильно похолодало. Нюх проснулся с заиндевевшей мордой и бакенбардами, блестящими от кристалликов льда. Дрожа, он встал, подбросил в костер веток и вскипятил чай.
– Надо согреться! Нечего впадать в уныние из-за какого-то холода! – уговаривал он себя.
Грея замерзшие лапы о кружку с горячим чаем, Нюх поздравил себя с тем, что ночью его не съели дикие звери. Он знал, что в этой части света водятся не только тигры, но и другие представители кошачьих. Конечно, для тигра он не добыча, тот не станет тратить время на охоту за лаской, но вот для голодной рыси и ласка может оказаться весьма кстати! В этом диком краю нужно смотреть в оба!
Весь день он шел по козьим тропам, по следам газелей и оленей, надеясь обнаружить хоть какие-нибудь признаки присутствия Свелтланы. Уверенность, что Свелтлана где-то здесь, придавала ему сил. Он знал: грозная противница где-то впереди.
Еще одна ночь и еще одно утро. Солнце неспешно поднялось над перевалом и залило ущелья живительным светом. Он немного воспрянул духом и, закинув на спину вещевой мешок, зашагал вперед. В полдень Нюх наткнулся на еще теплые угли чьего-то костра.
Он порыскал вблизи. Сначала ничего не находил, затем наконец обнаружил на колючках ежевики три шерстинки. Неужели она все-таки проявила беспечность? Нюх вынул из мешка лупу и небольшой конверт, в котором хранил несколько шерстинок с шубы Свелтланы. Он тайком снял их с расчески и засунул за отворот штанины во время встречи с ней во дворце Великого Панголина. Нюх сравнил их с теми, что нашел в ежевике.
– Да, – пробормотал он себе под нос. – Она впервые проявила беспечность. Должно быть, холодной ночью поднялась, чтобы подбросить дров в костер, но в темноте оступилась и зацепилась за ежевичный куст. Наверняка утром она осмотрела кусты, собрала с них клочья шерсти, но эти три шерстинки не заметила.