— Я знаю, о чем вы хотите спросить, Эйсиндаль. Не вы первый так думаете. Почему я стал строителем вместо того чтобы пойти в армию и воевать вместе с остальными.
— Упрекать вас за ваш выбор я бы точно не стал, но мне и правда, интересно.
Мужчина поправил свой красный платок на шее.
— Я потерял все из-за орков. Мой дом был разрушен, семья убита, а сам я чудом выжил, когда город горел, а улицы заливались кровью. Я ненавижу Орду не меньше чем многие другие, и действительно собирался записаться добровольцем в армию, когда Андуин Лотар собирал войска.
— Что же вас остановило? — заинтересовался я. — Ни за что не поверю, что вы испугались чего-то.
— Мне было нечего терять, но, когда я был готов отправиться в бой, я обратил внимание на тех, кто был рядом со мной. Им было что терять. У них были жены, дети и родители, они пытались защитить их и как-то обустроить, но они не могли собраться и скоординироваться. Им нужен был кто-то, кто бы объединил их, организовал и помог направить свои силы в нужное русло. Мой отец всегда был против того, чтобы я пошел в армию и говорил мне: «Защищай то, что есть, а не стремись к новым потерям». Потому я и остановился, — он посмотрел на меня и тяжело вздохнул. — Я подавил свою жажду мести и принял решение жить, помогая другим. Мое решение и дало начало Гильдии Каменщикам.
Жить спасая других, а не для того чтобы убивать врагов?
Мне сложно понять такое решение. То есть, разумом понимаю, сердцем — нет.
Но вижу, что тут нет ни одной мысли о трусости или желании избежать опасности. Он действительно принял решение защищать то что есть, вместо того чтобы продолжать войну.
— Остановиться, чтобы защищать других, — хмыкнул я. — Как жаль, что я не могу поступить также. Мне нечего защищать.
— Это не так, — он покачал головой. — Вы — отличный целитель и уже защитили немало жизней от подступающей смерти. Ваши братья по оружию, ваши друзья, все еще живы, в том числе и благодаря вашим усилиям, — мужчина кивнул в сторону Марти, что как обычно стоял немного в стороне и не доставал меня, когда я в таком состоянии. — Вы всегда можете найти что-то, что стоит защиты. Главное — начать это искать.
— Я подумаю… Спасибо за разговор, мастер Ван Клиф.
— Хорошего вам дня, господин Звездочет.
Глава строителей кивнул и отправился дальше работать, а я продолжил сидеть и размышлять над всем этим.
Мне было, о чем подумать.
«Главное — начать это искать», да? Тут Ван Клиф попал в точку. Я не хочу кого-то искать, не хочу пытаться заполнить пустоту, оставленную умершей семьей новыми лицами. Не хочу пытаться найти какой-то новый смысл жизни.
И прежде всего, не хочу забывать свою ненависть.
Моя ярость и гнев не дают мне покоя, и такие моменты затишья даются весьма нелегко.
Мое сердце просто разрывается от горя и боли, что ни капли не утихли за все эти годы.
Так я и сидел до вечера, размышляя над превратностями судьбы. Прекратил я этим заниматься только уже когда зад онемел от долгого сидения.
— Ладно, надо пойти к себе и…
— Эйс! — рядом со мной появился Мартирик. — Тебя ищет Далерон.
— М? Что-то случилось?
— У нас незванные гости…
Глава 12. Полукровка.
Проникнуть в крепость оказалось на удивление легко. По какой-то причине все патрули и дозорные либо спали, либо ушли. Это показалось Гароне подозрительным, но отступить она уже не могла. Ей было необходимо поговорить с Кадгаром, и она решилась двинуться в возможную ловушку.
Тенью, скользнув по коридору, она добралась до кабинета мага. Где он живет узнать было не сложно, все же чувствительность к магическим энергиям у нее была и потому она просто шла к самому сильному источнику, коим мог быть только маг давно живущий тут. Да и сам отпечаток силы был ей хорошо знаком.
Открыв дверь, она зашла в кабинет и сразу же увидела за столом Кадгара…
Он сильно изменился с их последней встречи.
Темная сила Медива состарила его и уже не было даже следа того забавного молодого парня, ставшего для нее первым настоящим другом. Седые волосы, борода и морщины на лице, все это было таким не правильным, но в этом старом теле все еще узнавался юношеский задор и энергия парня, что убедил её действовать.
Она вышла из тени и предстала перед ним:
— Кадг…
Не успела она сказать и слово, как что-то кольнуло её в шею, и в следующий миг Гарона осознала, что не может двигаться.
Рядом с ней тут же появилось трое эльфов, которые тут же скрутили девушку. Двое были довольно спокойными, а вот третий, что и нанес ей этот удар, просто горел какой-то незамутненной ненавистью, от которой полукровке стало не по себе. Еще была одна эльфийка, что стояла чуть в стороне.
— Гарона, — произнес Кадгар, встав из-за стола. — Не думал, что ты сама придешь после того что случилось.
Она хотела сказать хоть что-то, но парализация не позволила шевельнуть губами.
Её связали, усадили на стул и приковали к нему, попутно быстро обезоружив. Эльфы сумели найти даже её скрытые лезвия, и все достали.
Только после этого странная тонкая иголка была вынута из её шеи и возможность двигаться вернулась.
— Кха-а-а… Кадгар… послушай…
— Именно поэтому я и попросил тебя схватить и не звать Туралиона, — мрачно произнес волшебник. — Лишь потому, что я знаю тебя и все же хочу услышать, что ты скажешь. Ответь мне. Почему?
Она опустила голову.
Эльфы перестали её держать и отступили немного. Кроме одного, что был явно готов снести ей голову в любой момент.
— Да, я и правда убила короля Ллейна Ринна, — произнесла она. — Он был добрым человеком. Он хорошо ко мне отнесся и проявил заботу к непонятной полукровке, которую презирает даже собственный народ. Я не хотела убивать его, но не могла себя контролировать. Все случилось, как и в том видении…
Она помнила, как они вошли в башню Каражан и как двигались вниз к укрытию одержимого Медива. Как они узрели странное видение, в котором она убивала короля и полуорчиха не могла поверить, что совершит нечто подобное. Но все случилось именно так, как и было.
— Расскажи мне с самого начала, — попросил человек.
— Когда начался бой, то в него вмешался и мой наставник, и опекун — Гул’Дан. Через меня он влез в голову Медива и стал искать информацию о чем-то. Медив же в ответ стал подчинять меня своей воле, а сама я была беспомощна в тот момент.
Она помнила ту боль и отчаяние, что испытала она, когда её телом завладели силы, намного превосходящие её.
— После чего все резко прекратилось, и я оказалась потерянной, растерянной и ничего не соображала. Я убежала из подвала и побежала, куда глаза глядят.
Тяжелое дыхание, слезы, текущие из глаз и перед глазами какие-то непонятные кровавые картины убитых орков. Она как ни странно постепенно начала узнавать убитых и с ужасом понимать, что это были те вожди, что выступали против Гул’Дана и которые, по словам Великого Чернокнижника были убиты дренеями. Но в этих видениях именно Гарона перерезала им глотки во сне, сжигала шатры или травила водоемы…
Именно она…
Но когда это было, понять было невозможно.
— В какой-то момент я выбилась из сил и потеряла сознание, — продолжила она рассказ. — Когда очнулась, то увидела приближающуюся Орду во главе уже с Оргримом Молотом Рока. Понимая, что нужно что-то сделать я помчалась к городу, чтобы предупредить короля. Добралась до тайного хода, где меня уже ждали и тут же отвели к Ллейну. Я рассказала, что знала, но о твоей судьбе и тем, как развились события с Медивом, не знала. Король велел всем уйти и оставить нас наедине…
Она задрожала от воспоминания о том моменте и словно снова их пережила:
— Он посчитал, что я не могу что-то сказать при других и велел оставить нас наедине… А после… все стало как в тумане. Его голос отдавался эхом в голове, и я больше не контролировала свое тело… Я выхватила клинки и….