Стоит ожидать полного перехода на такой вид управления государством. Оно неизбежно будет автоматизировать свои функции пока не останется ничего кроме необходимых рекомендаций которые будут брать в свои руки прикормленные и готовые к действию полицейские. С каждым уровнем контроля который будет вводиться в исходные данные для оценки человека будет подразумеваться дальнейший уровень и так пока человек не будет разбит до состояния мычащего животного, способного мыслить только категориями того что корректно, а что является оскорбительным для каких-то частей общества. Разве не это величайший замысел этого вируса? Он сможет выкачивать из человека всю его энергию пока она не закончится. Рано или поздно человек не сможет более сдерживать свои ядерные гамбиты и вся земля взорвётся. Этому будет предшествовать долгая война. Она разрушит те удобства, что человек построил и мы испытаем величайший облом в Истории.
Это дорогой читатель и будет последней войной за правду. Правда всегда неудобная и неприятная. И объективной правды в наши дни не сыскать. Правда нашего времени в отношениях власти, полюсах и настройках алгоритмов. Это правда о правде. Это Метаправда. Если пойти дальше, то можно понять что говорить о чем либо наверняка нельзя, (кроме математических изысканий) по той простой причине что различных направлений деятельности в пустоте настолько много что любое утверждение можно опровергнуть и даже использовать против говорящего. Для этого используется специальный речевой аппарат который ставит своей целью зажать человека в тиски никогда прямо ему не возражая. Потому что обсуждение самого утверждения неприемлемо по причине опять же того факта что кого-то может задеть и оскорбить это обсуждение. Думать запрещено, говорить стоит только занимаясь само цензурой и не слишком громко. Процесс сжатия в тиски метаправды пошёл полным ходом и не сдает назад.
Это и есть последняя война. В нашем распоряжении остались только информационные бомбы которые мы можем сбрасывать только на метаправду. Таким образом можно попробовать уничтожить речевые центры вируса и ослабить его речевые аппараты.
кто такой современный писатель?
Читатель наверняка знаком с образом писателя — обязательно в пальто, тонкий и часто высокий человек который в муках рождает следующий шедевр. Его обязательно мучает алкоголизм и прочие недуги. Однако современный писатель зачастую всего лишь проводник образов которые стали популярными в том или ином срезе получающих удовольствие рецепиентов. Его задача сводится к пониманию базовых принципов получения удовольствия и доставки этого удовольствия до клиента.
То же самое можно сказать и про художников, задачей которых можно назвать доставку красивого образа до почитателей разжеванных смыслов. В сущности практически все кто занимается творчеством делают продукт.
Как и большинство людей связанных с созданием чего-то "нового". Новизна здесь кроется только в конкретной разновидности получаемого кайфа. Сам процесс написания строго регламентирован принципами того что человек хочет читать, а не создания какой-то художественной ценности. На данном этапе развития современного общества это не требуется, поскольку постулируется что каждый может создавать художественную ценность. Однако из такой постановки вопроса возникает проблема.
Суть этой проблемы очень проста, ценность должна быть в ограниченном количестве. Иначе это не ценность, а самая обычная обыденность. В таком случае, запас этой самой ценности закончился. И в таком случае получаемый продукт это обыденность.
Однако из этого возникает следующий вопрос — как оценить ценность и отличить ее от обыденности. По всей видимости самой простой формулой можно воспользоваться так — ценность=страдание и невзгоды выпавшие на долю писателя. Здесь есть свой минус, если кто-то испытал ужасные лишения, но совершенно не умеет составлять слова в предложения писателем он наверное не станет.
Следующий способ оценки можно описать как аудит того способа которым писатель получил свой текст. Это может быть красивейшие ночи при полной луне на печатной машинке образца 1957 года написанные обязательно после завтрака на котором писатель ел только стейк и кружку лучшего чешского пива. Но и эта оценка может быть неверной. Ведь в сущности, написать книгу можно и в перерывах между поездками на метро на смартфоне не особо придаваясь каким-то особым ритуалам "настоящего" писателя. Поэтому данный критерий можно оценить как возможный, но не основной.