Спускаясь по лестнице, залитой солнцем, она услышала знакомые голоса, доносившиеся из-за поворота, и противный, язвительный смех.
— А вы знали, что у Нао в семье нет мамы? С каждым годом на родительских собраниях появляется новая «тетя». Может, его отцу просто скучно менять их, как перчатки... — сказал один из голосов, высокий и насмешливый.
— А я слышала, что он вообще приёмный. Может, это и правда. Непонятно, откуда такой взялся. Но меня раздражает, как он всем улыбается, будто всё хорошо, хотя это же просто фасад, — ответил второй голос, хихикая.
Сора замерла на ступеньке, пальцы невольно сжали мандаринку так, что брызнул едкий сок. Она старалась не придавать этому значения, сделала глубокий вдох и прошла мимо, подняв голову и глядя прямо перед собой. Но неприятные слова, как занозы, засели у неё в голове. Она знала, что слухи — это всего лишь слухи, плод глупости и скуки, но сегодня они резали слух с особой, острой силой. «Может, они сами им нравятся, вот и обсуждают, потому что иначе не могут привлечь внимание?» — мелькнула у неё злая мысль.
Она остановилась у высокого окна на площадке между этажами, глядя на школьный двор. Ветер гонял по земле маленькие вихри из пыли и опавших лепестков. Внутри у неё всё сжалось в холодный, тугой комок. Может, зря она всегда игнорирует эти разговоры? Стоит ли как-то защитить Нао, хотя он, кажется, в защите и не нуждается? Или спросить у него, знает ли он о них? Но страх задеть его, ранить или, что ещё страшнее, услышать какое-то подтверждение, оказался сильнее.
Внезапно её перебили: за спиной раздались тихие, но уверенные шаги. Сора обернулась и увидела Нао. Он стоял, держа в руках стопку учебников, и смотрел на неё не с обычной весёлой ухмылкой, а с лёгкой, понимающей улыбкой, как будто читал её мысли.
— Всё в порядке? — спросил он просто, и в его голосе не было ни капли наигранности.
— Да, всё отлично, — ответила она слишком быстро, но тревога всё ещё сидела где-то глубоко внутри, и её голос прозвучал немного неестественно.
Нао прищурился, изучая её лицо. — Остался последний урок истории, но, кажется, его сократят. На небе тучки собираются, нехорошие, — произнёс он, перекладывая книги под мышку и шутливым тоном нахмурив брови, изображая строгого синоптика. — Учительница вроде как намекала: «Будет вечер, и мы не вернёмся домой, если не закончим всё быстро». Хотя, может, она просто стихи цитировала, я не вникал.
На лице Соры не могла не появиться улыбка, а затем раздался её звонкий, искренний смех, который разбил тот холодный комок внутри. Атмосфера между ними сразу потеплела, наполнилась привычным, лёгким пониманием.
— Ну, насчёт погоды и сокращения я не шутил, так что будь готова к раннему побегу. А значит, сегодня я тебя провожу, — он мило улыбнулся, уже своей обычной, открытой улыбкой, взял её за свободную руку (та, что сжимала мандаринку, была спрятана за спиной) и мягко, но уверенно повёл в сторону кабинета.
Сора, всё ещё посмеиваясь, позволила ему вести себя по светлому, залитому солнцем коридору. Его рука была тёплой и надёжной, и это ощущение, простой тактильный контакт, окончательно развеяло её тревогу. Они подошли к двери класса, но прежде чем зайти, Нао остановился и повернулся к ней, его выражение снова стало чуть более серьёзным.
— Эй, Сора, — его голос понизился, чтобы не привлекать внимания. — Ты точно в порядке? Ты выглядела немного… оторванной от мира, когда я подошёл. Или мир от тебя. Как будто увидела что-то неприятное.
Она замерла на мгновение, не ожидая такого прямого, но бережного вопроса. Её взгляд скользнул в сторону, на сквозняком колышущийся плакат на стене, но затем она встретилась с его глазами — тёмными, спокойными и внимательными.
— Просто… мысли разные, — ответила она, стараясь звучать легко, и на этот раз это почти получилось. — Ты же знаешь, я часто летаю в облаках, а сегодня они особенно быстро плывут.
Выражение его лица смягчилось, но в глубине глаз оставалась тень беспокойства. — Знаю. Облака у тебя в голове — мои любимые, — он позволил себе маленькую шутку, чтобы снять напряжение. — Но мне всё равно кажется, что на одно из этих облаков села грустная тучка. Ты точно ничего не хочешь рассказать?
Сора почувствовала, как её сердце слегка ёкнуло — от благодарности, от чего-то ещё более тёплого. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, может, даже начать этот трудный разговор, но в этот момент дверь класса распахнулась, и их прервал голос учительницы истории:
— Сора, вы уже здесь? И отлично, но вы опоздали на построение! Входите, пожалуйста, и займите свои места. Звонок прозвенел пять минут назад. Нао, а ты что тут стоишь? Ты же должен был отнести эти словари в библиотеку, которые я тебе дала, — строгим, но не злым голосом произнесла учительница, выглядывая из кабинета.