— Эх, ладно, раз тебе неприятно, не буду, — с лёгкой, понимающей улыбкой произнесла Сора, наблюдая за его реакцией. — Ладно, делюсь зонтом. Но чур, ты держишь и несёшь ответственность за нашу сухую спину!
— Вот и славно. А сразу бы так! — взяв её компактный, но надёжный тёмно-синий зонт, он ловко раскрыл его и прикрыл им в первую очередь Сору, подставив своё левое плечо под атаку стихии. — А то разыграла тут целую сценку, прямо как в какой-то мелодраме про молодожёнов, которые ссорятся из-за зонта.
— Может, я просто хотела немного развеять скуку этого потопа? — кокетливо подмигнула она, теперь уже совсем беззлобно.
Нао взглянул на неё с лёгким, добрым недоумением: — Развлечение за счёт чужого дискомфорта, даже моего, — не самое весёлое занятие. Хотя… с тобой почему-то даже это весело, — добавил он, и в его глазах мелькнула искорка.
— Ой, не будь таким занудой! Всё же хорошо! — рассмеялась Сора, подталкивая его в бок локтем. — Мы ведь просто прячемся от дождя под одним куполом, — она невольно прижалась к нему поближе, ища защиты от хлёстких брызг, долетавших сбоку, и почувствовала тепло его тела сквозь мокрую ткань пиджака.
— Да, дождь, конечно, впечатляет, но он не так ярок, как ты, когда злишься, — заметил Нао, и в его голосе прозвучала непривычная нежность. Вдруг он увидел, что с края зонта тонкая струйка воды упрямо течёт прямо ей на плечо, уже образуя тёмное пятно. — Стой. Надень мою кофту. Не хочу, чтобы ты, не дай бог, простыла, а я потом буду виноват. — Не дожидаясь ответа, он одной рукой, всё ещё держа зонт, снял с себя тёплую вязаную кофту тёмно-серого цвета и набросил ей на плечи. От неё пахло чистым воздухом, дождём и чем-то ещё, уютно-привычным, что было чисто его запахом.
После того как она, смущённо поблагодарив, накинула кофту, утопая в её размере, он наклонил зонт под таким углом, чтобы вода стекала мимо, полностью подставив свой рукав под удар. Так они и дошли до входа в метро, под своим маленьким, но надёжным укрытием от непогоды, шагая в унисон по размытым лужам.
— Ну вот, цивилизация и безопасность, — произнёс Нао, отводя взгляд и отряхивая налипшие на ботинки мокрые листья. — Надеюсь, не задержимся здесь надолго. У меня уже волчий аппетит, а мы ещё не дома, и мама, наверное, волнуется.
Потянувшись и сложив руки в замок за головой, он вдруг заметил непривычную лёгкость в плечах и вспомнил: — Чёрт! Слушай, ты пока езжай первая, я тебя догоню. Кажись, в школе спортивную форму забыл, должен быть, в шкафчике. Не переживай, глазом моргнуть не успеешь — встретимся на твоей остановке!
— Хорошо, тогда встретимся у моего дома, — она кивнула, уже спускаясь по лестнице. — Включим тот новый аниме-фильм, о котором ты говорил. — Она взглянула на телефон: сообщений от родителей пока не было. — А зонт возьми с собой, пригодится, вдруг дождь снова начнётся, когда ты обратно поедешь! — крикнула она ему уже в дверях вагона, протягивая зонт.
— Нет, я так не могу! И так совестно, что тебя в такую погоду бросаю, ещё и зонт заберу — совсем подлецом буду. Лучше ты его возьми, без него до дома не дойти, — прокричал он сквозь нарастающий шум отправляющегося поезда, с искренним переживанием в голосе.
— Не дури! Папу попрошу встретить меня на остановке, дальше на машине доедем, всё сухо будет! — успокоила его Сора, силой вкладывая ручку зонта ему в руку. — Беги быстрее и не промокни!
— Ладно, тогда держись! Я мигом! — крикнул юноша, его лицо озарила быстрая, благодарная улыбка, и он пустился бегом обратно к выходу, на прощание энергично помахав ей рукой.
Голос диктора, объявлявший о закрытии дверей, растаял в гуле набирающего скорость поезда. Сора опустилась на сиденье в полупустом вагоне, вдруг ощутив усталость. Тёплая кофта Нао, пропитанная запахом дождя и его присутствием, согревала лучше любого одеяла. Она наблюдала, как за окном мелькают, растягиваясь в светящиеся линии, огни станций, туннелей, рекламных щитов. Ритмичный стук колёс убаюкивал. Веки становились тяжёлыми. Она боролась со сном, думая, что вот-вот её остановка… но тело отказывалось слушаться. Сколько она проспала? Десять минут? Час? Два? Точного ответа её уставшее, сбитое с толку сознание дать не могло.