И Тиль решила выйти на диалог.
— Эден. Будет. Страдать.
— Твоими стараниями он не контролировал себя и не знал, что происходит, Тиллиринэль. А очнулся мальчик слишком поздно, чтобы на что-то повлиять. Эль пусть страдает, но его своей целью выбрал Табаш. Аро? Он и сам не понимал, что случилось. Хочешь просто сорвать гнев?.. Сорвись на мне. — Сора не хотела этого слушать. А Тиль даже не дрогнула.
— Мне он ничего не сделал. И Сора не простит мне мой поступок. А я, пожалуй, одна из немногих, кого волнует дочь Асу!
— Ведь кого, как не тебя и твоего супруга может интересовать твоя...
— Замолчи твой рот! — Сора, кажется, поняла откуда у Эдена такая странная манера разговора и привычка коверкать слова... — Хотел бы ты ей помочь...
— Я ей помог, дорогая. Я, а не ты, выставил перед ней барьер от скверны. Без этого, ты бы уже была мертва. Вы обе. Так что заткнись. И верни мне её. — Тиль какое-то время молча сверлила Инферала взглядом.
Спустя минуту, не получив результата, Тиль отступила, посылая волну спокойствия по телу, словно ничего и не было...
— Извини за это... Просто... Нам действительно трудно это принять... Я понимаю, не его вина в произошедшем. Но... Последствия серьёзные, а могли быть ещё хуже... — Приходя к управлению шепчет Сора, отводя взгляд.
— Не извиняйся. У каждого из нас есть что-то, что отличает всех друг от друга. Решим проблему с Эденом и найдём оболочку для Тиль. Раньше она тебя не отпустит...
— Арина и Эльвира были...
— Ненавидели друг друга. Арина будет искать Эля как и все отряды... Многих рас... — Что-то не договаривается. Что-то утаивается, но Сора не хочет ругаться.
Инферал блуждает руками по её спине, изучает позвоночник, проводит по бокам пальцами, вызывая лёгкую дрожь.
Сора боится щекотки.
Мужчина это понимает и хитро улыбается в ответ на её предупреждающий взгляд.
— Утоплю, если начнёшь щекотать!
— Можешь начинать прямо сейчас, — Закинув руки за голову кивнул мужчина. — Ты замёрзла. Я забываю, что люди не могут долго находиться в воде... Набери воздух, развернемся под водой. — Мужчина вновь прижимает её к себе и по дуге уходит под воду.
Сора даже не успевает удивиться его гибкости, как развернувшись к берегу Инферал всплывает и снова ложится на спину.
Вспомнив о ещё одном вопросе, девушка прикинула расстояние до земли и вздохнула.
— Спрашивай, а то лопнешь от любопытства. — Устав от ёрзаний фыркнул мужчина.
— Покажи язык. — Сархим был готов к любыв вопросам, но этот слегка вывел его из равновесия...
— Зачем? — Полоумная девица смешила своей непоколебимостью и упорством, но логику в её поступках он видел не всегда.
— Я думала, что он раздвоенный. Хочу либо подтвердить, либо опровергнуть эту теорию. — Инферал опустил голову под воду, явно пытаясь скрыть свои эмоции.
— Поцелуй и доберёшься до истины. — Но видя недоумение на лице девушки он вздыхает. — Что? — У Соры было одно очень огромное "что". Как минимум тот факт, что она для него 'детёныш' и как он может позволить себе... Вот так...
— Возможно я чего-то не понимаю в взаимодействии Инфералов с их детьми... Я, конечно, не спорю, но... — Осознав сказанное мужчина вновь запрокинул голову. Судя по вздрагиваниям, он смеялся...
Вынырнул.
Отдышался.
— Сора, дурочка... Нет, на самом деле родители целуют своих детей, но это связано с питанием... У наших женщин нет молока, и в детском возрасте мы питаемся мясом и кровью животных. Но до десяти лет у детей растут только первые клыки. До двадцати прорезаются вторые, более крупные. Остальные зубы к пятидесяти появляются. А пережевывать еду как-то надо, потому что желудок не воспринимает цельно проглоченное мясо. По сути до пятидесяти лет дети должны находиться либо рядом с ножами, а это не всегда возможно, потому что из-за браконьеров их не выпускают на поверхность, либо рядом со взрослыми, кто может измельчить еду. И, соответственно, дети кормятся именно так. Еда передаётся через поцелуй. — Сора похлопала глазками.