— Ди, ты кушай, не то остынет. Я постелю тебе там на кровати, утром к алтарю доведу... — Старичок таскал подушки и одеяла, бегал в поисках постельного белья...
А Сора молчала.
Хотелось выпить.
И покурить.
С тем учётом, что курила она лишь однажды и только слабый ирганский табак...
Кое-как впихнув в себя суп, девушка потопала в единственное жилое помещение, которое на комнаты делилось с помощью шкафов. Около стены огромная печь с приставленной лестницей.
В принципе, то, что старик жил бедно сказать нельзя. В шкафах стояли целые сборники книг, множество золотых изданий, которые наверняка были редким удовольствием...
На одной из полок выцветшие портреты...Женщина с заметными морщинами, тенями под глазами... Она улыбалась художнику яркой улыбкой, слегка склонив голову на бок. На другом девчонка. Молодая, с младенцем на руках. Она сидит с идеально ровной спиной, слегка скосив взгляд на ребёнка.
— Это моя жена, дочь и внук! — С гордостью и грустью произнёс старик приближаясь со спины. — Погибли во время крушения Разящего, если тебе это о чем-то скажет... Хорошие девахи были... И мальчонка...
— Мне жаль... — Сора сама не знала, как бы пережила, если бы Наставника не было рядом...
— Это в прошлом. Десять лет уж минуло... Ты давай забирайся на кровать. Дневной сон детям полезен! — И только Сора открыла рот чтобы возразить, как почувствовала настоящую усталость, которая требовала выхода. — Вот туто одеяло значит, укроешься. Жарко - вот лёгкое одеяло. Если холодно то вот плед. Ты там давай, это самое... — Сору подпихнули к кровати, матрас которой был у неё на уровне глаз. Толстый, мягкий...
Девушка практически в нём провалилась, но тем не менее, счастливо подтянула одеяло к носу.
Очень хотелось на этой кровати попрыгать, но старик её явно не поймёт...
— Спокойной ночи, Шое.
— Спокойной ночи, Ди! Такие переносы требуют много сил, отдыхай, я пока достану тебе платье...
И Ассасин засыпает, чувствуя, что она, наконец-то на своём месте.
За окном с громким лаем носились собаки, с деревьев на них шипели кошки.
А где-то далеко разъяренный Инферал уже полчаса как не прекращал разговаривать крайне неприличными выражениями в красках описывая, за какие грехи эту Сору вообще создали, как её создали и с использованием каких поз. Его шипение понимал разве что Наг частично, от чего он и сам шёл как пришибленный.
— Скажи мне, Роксан, одарил ли тебя батюшка твой хоть каплей мозгов? Каким образом ты... Как... Зачем... Роксан, да ну с какого горизонта ты её потащил на Шан-Го?! У неё для этого есть законный муж, которому скверна как семечки!
Дракон в ответ лишь кивал.
— Мы не влетали в зону поражения. Нас зацепило очень далеко от горы. Есть смысл начать искать Эля. Уверен, это его рук дело... — Светлый эльф вздрогнул. Своего братца он желал найти столь же отчаянно, как и утопающий желает оказаться на поверхности.
— Я найду его. — И только он собрался уходить, как его резко схватили за руку
— Сначала мы найдём Сору. Потом мы с ней поговорим всё объясним. И только после этого займёмся поисками твоего брата. Он враг эльфов, его везде ищут.
— Я поклялся. Я должен.
— Твоя клятва ничто по сравнению с волей богини, Табаш. — Спокойно парировал Эден и тянул эльфа вперёд за группой.
— Скверна всё ещё блокирует моего дракона... — Прервал их перепалку Роксан. Он казался потерянным. Нет, его внешность весьма хорошо скрывала весь страх и... Скованность. Но всё равно мужчина вёл себя нервно, говорил тихо, постоянно пытался отойти за спину Инферала, как за авторитет, признанный Сорой.
И Сархим спокойно позволял ему такие слабости. Лишиться второй сущности это как внезапно перестать ощущать одну из сторон тела. Ты жив и можешь действовать, но ты слабый, беззащитный и зависимый. Как младенец.
А Сархим детей очень любил, может поэтому он всегда сохранял самообладание при общении с окружающими?
— Роксан, всё хорошо? Ты как? — Почувствовав, как замер за его спиной дракон, остановился Инферал.
— Плохо. Я не должен был спускать её на землю. Но я чувствую её покой и... Кажется, ей хорошо. Ей нравится происходящее...
Дракона схватил озноб. И страх. Ребёнок один где-то в неизвестности. По его вине.
— Роксан, мы её найдём. Ту неподалёку алтарь. Мы сможем. Родной, поверь. Ты пережил браконьеров, это не может быть хуже! — Сархим обнимает того, кто по сути заменил ему старшего брата и вздыхает. Эта жизнь их всех превратила в психов.
— Не примет... Она меня не примет. Я не смог защитить женщину... — Эден усмехается.