— Пока у неё есть руки - защита ей не нужна, поверь. Она примет, Рокс. Она примет, потому что мы все друг другу поможем. Мы докажем, что готовы стать семьёй и она пойдёт на встречу. Поверь. В конце концов я стал причиной её побега и едва не стал причиной смерти. — Дракон прижимается к Инфералу, тянетсся к нему всей Сущностью, выпуская её на волю.
— Роксан, угомонись. Ты взрослый и мудрый дракон. Что ты творишь?! — Инферал беспомощно смотрит на Некроманта. Тот приподнимает бровь.
— У меня нет Сущности, чтобы резонировать с ним. А оборотень его ещё больше разъярит. Так что Сархим, мы дружно отвернемся, а ты делай то, что должен.
И группа под тяжёлым взглядом Некроманта удаляется вперёд по дороге, оставляя Сархима и Роксана наедине.
— Я так давно хотел умереть... Молился там, в вулкане... Либо о смерти, либо о спасении. И мне на алтарь прилетела девица. Что мне? Скажи, Сархим, что? Я не мог ослушаться её! Мой дракон признал её покровителя как своего Направляющего полёт. Трехкрылого дракона признал, понимаешь? Как достойного. И она про тебя сказала... Я сначала тебя ревновал, потом её ревновал, потом сам запутался. Но я не желал вреда, Сархим. Если бы я знал, что так получится...
— Роксан, у этой мадам шило в одном месте играет. Успокойся, мы её найдём. Ты главное дурью не майся и Сущность усмири...
Лёгкий поцелуй в щеку. Сархим отстраняется от дракона и идёт вперёд, слыша за спиной тихие шаги.
— Спасибо, Сархим... — Мужчина пинает камушки под ногами, буксиром плетясь за Инфералом.
— Не за что, будущий, я надеюсь, муж. — Кивнул тот и ускорился, чтобы догнать группу.
Глава 28. Дорогие гости, не мешают ли вам хозяева?
Ближе к вечеру Сора проснулась от того, что её кто-то вылизывал. Опыт показывал, что такие пробуждения добром не закончатся, поэтому она осторожно приоткрыла один глаз, боясь совершать резкие движения.
И с облегчением выдохнула, поняв, что просто две кошки лёжа рядом вылизывали котят, иногда задевая её лицо языками.
Пока сердце восстанавливало ритм, девушка с умлением глядела на зверьков, тиская тех, кто забрался на неё. Пушистые комочки мурчали, ползая по одеялу, пищали и возвращались к мамам, чтобы снова попасть под раздачу умывания.
— Проснулась? — Старик всё ещё бегал по дому, выполняя какую-то мелкую работу.
— Да... Вам нужна помощь?
— Ой, не надо. Сейчас с минуты на минуту сюда придут циркачи... — Сора даже дослушивать не стала. Перелезла через пушистое семейство и, проверив клинки, бросила на старичка предупреждающий взгляд.
В конце концов, каким бы психом он ни был, Сора не даст в обиду слабого. Особенно того, кто потерял своих родных, в том числе детей...
— Я убью их, Шое. Хватит с тебя смертей. Тебе не место за чертой, раз не пускают.
— Нет, девочка... Я не теряю надежду вновь... Увидеть её... Я без них не смогу уже... Вдруг в этот раз они смогут...
— Не смогут! — Рявкает Ассасин. — Посвяти свою жизнь тому, чтобы приносить пользу! Чтобы смерть была не напрасной! — А за окном раздаётся скрип телеги и лошадиное ржание. — Сиди здесь.
И Сора выходит, взглядом объясняя, куда прибывшим стоит идти. Те какое-то время недоуменно смотрят на неё. Будто думают, что делать. Но двое достают кинжалы и спрыгивают с транспорта.
И не то, чтобы Сора сомневалась в своих силах. Столько времени прошло, как она начала свою борьбу против Иргана, но... Но вся женская интуиция вопила об опасности, а ей Сора предпочитал верить.
Как только раздался лязг металла, девушка перешла в яростное наступление, при этом стараясь не пустить за спину оставшихся циркачей. В который раз отдав должное своим учителям, вбившим в неё владение рукопашным боем, девушка от души приложила одного из бойцов об землю, оттуда же подсекая второго.
И хотелось бы верить, что это конец, но Сора услышала щелчок затвора. Кучер, оскалившись, нажал на курок.
Тьма в душе всколыхнулась. Время замедлилось, Ассасин видела медленно летящую в неё пулю...
— Excitare mortuos! — Стальным голосом выкрикивает девушка и на пути смерти вверх взлетает стена тьмы. И не хотелось бы думать о том, как она это сделала, но резко открывшийся чужой резерв силы, из которого она как пиявка тянула тьму, едва не запер её сознание внутри себя.
Стена перед глазами сжалась сначала в столб, потом и вовсе приобрела очертания огромной гидры.
Циркачи в немом ужасе начали разворачивать лошадей, но те со всем старанием пытались разойтись в разные стороны, отчаянно и, едва не выбивая копытами искры, вырываясь из упряжки.
Гидра с ревом налетел на убегающих поглощая, переваривая, обрывая последние крики боли...
— Сора, усмири свою Сущность... Ты не готова к единению, она выжрет тебя! — Раздался за спиной старческий голос и в подтверждение его слов гидра поднялась, прибавив в размерах, и повернулась к девушке.