Пролог
- По-хорошему прошу, зайди в дом!
- Верни!
- Не устраивай сцен!
- Отдай — и я зайду.
- Торговаться вздумала? Мне ничего не стоит затащить тебя, и соседи тебе не помогут! В последний раз...
- Попробуй! Все узнают, какое ты животное!
Недалеко от ругающихся прямо на улице молодых людей стояли двое: тучный парень, вызвавший скорую помощь для своего брата, и хирург, осмотревший больного.
- Кто это?
- Не обращай внимания. Семья Тагировых. Они...
- Девушка, кто?
- Каримова Карида.
- Муж с женой?
- Нет. Сводные брат с сестрой. Шумная семья, особенно девушка.
- Понятно.
- Она практически сирота. Одна мать, и та больна. Выдали бы поскорее уже замуж...
- Сирота? — уже садившийся в кабину скорой помощи синеглазый врач снова спрыгнул. — Замужем была?
- Да кто её возьмет, никто о ней не знает, — недоуменно воззрился на брюнета парень. — Самая худшая семья на нашей улице...
- Воруют, пьют?
- Нет, нет. Но у них вечные склоки между собой. Два брата и две сестры. Я не могу выделить ни одного достойного из их них. Жадные, сквернословные, мелочные люди. А Карида практически никуда не выходит. Руслан с ней очень строг. Но и она не подарок. Каждую неделю вот такие концерты устраивает.
Брюнет в белом халате обернулся на странную пару. Парень в олимпийке, чуть ли не брызжа слюной, орал на высокую девушку. Али взглядом прошелся по её стану. Длинные черные волосы, которые она в порыве гнева лихорадочно заправляла за ухо. Худощавая, правильные черты лица. Взгляд зацепился за босые ноги, утопающие в остром гравии. Видимо, выбегала на улицу в спешке. И вправду странная.
- Узнай о них все, что сможешь. В долгу не останусь.
Парень удивленно кивнул вслед уезжающей неотложке и поморщился от криков соседей. Брат тащил за руку упирающуюся сестру в дом. И зачем такому обеспеченному мужчине из известной семьи интересоваться этими? Непонятно.
1 Предложение
- Твоя тупая мать загнала моего отца в могилу...
- Этот алкаш забил твою уже тухлую мать до смерти. Но моя оказалась не по зубам...
- Тварь!
Брошенный им стакан с чаем не попал в цель, но обжег ногу. Рида, стиснув зубы кидается от него во двор.
- Сюда иди, шкура!
Она, толкая дверь на выход, вываливается наружу. Под боковыми окнами дома, там, где растут цветы, лежат камни. Нужно успеть добраться...
Карида случайно прокусывает губу, когда в спину летит кулак ,и она падает на щебень. В голые колени и руки вонзаются острые камешки. Удар ногой приходится по голове, стараясь не потеряться в тумане боли она, извернувшись изо всех сил, вгрызается в его пальцы. Руслан сгибается. Рида знает: он придет в себя за пару секунд. Надо успеть.
Наконец ноги касаются противной слякоти, и она поднимает камень, еле вмещающийся в ее ладонь.
"А как хорошо все начиналось". Хотелось бы хоть раз произнести это с сожалением. Но эта фраза никогда ей не подходила. У нее всё начиналось и заканчивалось плохо. Возникал лишь один вопрос: насколько плохо будет в этот раз?
Руслан остановился в паре метров.
Карида изучала его до отвращения противное лицо. Он и его брат были похожи как внешне, так и душонкой. Темные волосы, тонкие черты лица и носогубные складки, которые придавали им вид взрослых мужчин. К сожалению, они выросли только телом.
Ее нормальная жизнь закончилась в доме отца.
Он уехал на заработки и умер от тромбоза левого предсердия еще до того, как она смогла бы запомнить его черты лица. Много его армейских фотографий хранится в маминой нынешней комнате. Среди них одна чёрно-белая фотография, на которой они сидят в студии фотографа. Отец в костюме в полоску, с длинными черными волосами по плечи, а над губой усы, которые всегда казались ей неуместными. Рядом худощавая мама с высокой прической под белой косынкой. За руку Лиды держится годовалая Карида.
От папы Кариде достались густые черные волосы и такие же ненавистные брови. Мама же наградила ее тонким носом, который теперь с горбинкой, и обычными карими глазами. К сожалению, это все что родители успели дать, прежде чем ее жизнь пошла наперекосяк.
Риде исполнилось четыре, когда мама, похоронив отца, решила, что не сможет жить одна, и вышла замуж за Тагирова Заура.
Мама поняла, что совершила ошибку только через год, родив еще одну девочку и похоронив второго мужа. Его смерть в пьяном бреду могла бы быть полезной, если бы только он не оставил убогое потомство в лице двух сводных братьев.