Его кулак ударил по земле.
— Если бы я только пришел туда раньше, он был бы жив. Я бы смог спасти его…
Я подумала о его последней записи в дневнике, которую я прочитала сегодня утром. Он упомянул, что сожалеет, что не спас его.
— Нет, не говори так. Это не твоя вина.
— Но…
Я обхватила его лицо и заставила его посмотреть на меня.
— Не надо. Я так долго винила себя, но правда в том, что ты не можешь винить себя за чужое решение. Так же, как Кай принял решение спасти тебя, твой отец принял решение покончить с собой. Так что, пожалуйста, не вини себя.
Наступило еще одно молчание, прерываемое только нашими рыданиями, когда мы держались друг за друга. Я не могла стереть его боль и переживания от покинутости, но я доказывала ему снова и снова, что он не одинок. Я не уйду.
— Мы оба много страдали, но теперь мы есть друг у друга, и мы исцелимся по частям вместе, — сказала я ему через некоторое время. Теперь он был намного спокойнее, и его слезы высохли. — Однажды нам обоим станет легче. Нас не будут тяготить сожаления и боль. Мы выйдем из этого сильнее.
Он удерживал мой взгляд, когда гладил мою щеку, и я наклонилась к его прикосновению.
— Ты так много значишь для меня. Тебе всегда удается создать свет, который выводит меня из моего темного разума.
Его губы скользнули по моей щеке, придавая моим щекам румянец крошечными поцелуями на моей холодной коже. Печаль ушла из его глаз и сменилась мягкостью, которая растопила меня.
— Теперь ты знаешь о моем отце и о том, как я узнал об этом месте. У него было еще одно любимое место, и именно туда мы сейчас идем. Он часто водил нас туда.
Я наклонила голову набок.
— О? И это?
Уголки его губ изогнулись.
— Бревенчатая хижина в близлежащей горной местности. — Он наклонил голову ко мне, всего в нескольких дюймах от наших губ. — Это прекрасное место. Вот увидишь. — Его теплое дыхание ласкало мою кожу, прежде чем он поцеловал меня и стер все мои мысли в сладкое забвение.
К тому времени, как мы добрались до домика, который Хейден арендовал на выходные, на улице уже стемнело. Мы почти не разговаривали, когда вошли туда, и мое волнение усилилось, потому что я знала, что это оно.
Мы с Хейденом собирались заняться сексом.
Я села на диван и молча наблюдала, как Хейден разводит огонь в камине. В комнате было темно, единственным источником света была лампа в дальнем углу. Больше, чем когда-либо, я осознавала, как сокращаются его мышцы после каждого движения, и его восхитительное тело, которое мне хотелось целовать и трогать. Его руки никогда не казались более мускулистыми или сильными, чем сейчас — те самые руки, которые собирались обнять меня, когда мы пересечем последний шаг к тому, чтобы стать одним целым.
Я огляделась, чувствуя волну благодарности к нему за то, что он привел меня в место, хранящее некоторые из его самых драгоценных воспоминаний. Оно было обставлено простой мебелью и несколькими украшениями, которые придавали ему жизнь и излучали успокаивающие флюиды.
— Ты перестанешь быть дышащим трупом? — Сказал он, когда огонь ожил, и он выключил лампу. В комнате стало темнее, освещенной только пламенем, которое образовывало самые замысловатые фигуры.
— Дышащим трупом?
— Ты вообще не сдвинулась с места. Давай. Подними свою задницу.
— Если это твоя версия прелюдии, я должна сказать тебе, что она не работает, — игриво ответила я, наблюдая, как его губы изогнулись во внезапном веселье.
— Ты наконец-то узнала, что существуют ответные действия. Поздравляю. — Он хлопнул в ладоши, и я закатила глаза, вставая, чтобы помочь ему с одеялом.
Мы положили одеяло на плюшевый ковер перед камином, и я полезла в свой рюкзак за Pringles и пакетиками Cheetos и Doritos. Я села рядом с ним и положила голову ему на плечо, когда он обнял меня за талию.
— Тебе холодно? — Спросил он меня.
Я открыла пакетик Doritos и полезла внутрь.
— Нет.
— Что ты думаешь об этом месте?
Я положила в рот Dorito, прежде чем передать ему пакет.
— Здесь мило и уютно. Не могу дождаться, чтобы увидеть, как будет выглядеть улица утром.
— Завтра мы осмотримся. — Он взял несколько Dorito и засунул их себе в рот. — Мне просто нравится все в этом месте. Для меня это особенное место, потому что каждый раз, когда я думаю об этом, я вспоминаю все веселье, которое мне довелось провести с отцом. Я чувствую себя здесь умиротворенно.