— Я заставлю тебя проглотить эти слова.
— Эй! — Стивен отпрянул, потирая плечо. — Ты правда не сдерживаешься, да? Я просто пошутил, ясно? Это было так эмоционально, что у меня даже слеза потекла из глаза. — Он шмыгнул носом и вытер несуществующую слезу.
Хейден снова ударил его по плечу, прежде чем Стивен успел отреагировать. Стивен вскочил и взглянул на Мейсена, словно ища поддержки.
— Продолжай говорить, и ты будешь есть через соломинку, — прорычал на него Хейден.
— Нам больше не нужны визиты в отделение неотложной помощи, спасибо, — ответил Мейсен с веселой улыбкой.
Блейк фыркнул.
— Это правда. Я насмотрелся на больницу на всю жизнь.
— Шутки в сторону, вы двое хорошо смотритесь вместе, — сказал Мейсен.
Я не ожидала такой честности от Мейсена, чье серьезное лицо говорило об уважении и одобрении. Прежде чем мое удивление успело исчезнуть, Блейк успел усилить его, сказав:
— Правда. Ты делаешь его счастливым, поэтому мы даем тебе нашу печать одобрения.
Мои брови взлетели вверх.
— Боже, вы же не наши родители, — ответила я, скрывая, насколько счастливыми меня сделали их слова. Парни вокруг нас рассмеялись.
Хейден уткнулся мне в шею и обхватил меня за талию руками, что натолкнуло меня на идею.
— Давай танцевать, — прошептала я ему на ухо.
Он застонал.
— Я не танцую.
— Да ладно. Мы никогда не танцевали, и я очень, очень, очень хочу потанцевать с тобой.
— Нет.
— Пожалуйста! Только один раз, и я больше никогда не попрошу тебя об этом. Хорошо? Обещание на мизинцах? — Я протянула ему свой мизинец. — Очень прошу?
Он провел рукой по лицу, и с его губ сорвался еще один стон.
— Ладно. Давай покончим с этим. — Он поднял меня на ноги, вставая.
— Киска, — пропел Мейсен и поднял большие пальцы вверх, обращаясь к нам.
Хейден ударил его по затылку.
— Хочешь, чтобы тебя выставили? Заткнись.
Мейсен собирался ответить, но Хейден отмахнулся от него и потащил меня к группе, которая делала перерыв между песнями.
— Раз ты хочешь танцевать, я могу сделать тебе свой последний подарок сейчас.
— Последний подарок? Но ты уже дал мне более чем достаточно и…
Он постучал меня по носу.
— Разве я уже не говорил тебе, что этого никогда не бывает достаточно?
Он отпустил мою руку и двинулся, чтобы что-то сказать Кэмерону, солисту. Кэмерон кивнул Хейдену и повернулся к участникам своей группы.
— Ладно, ребята. «Вечно черное и белое» — следующая.
Мурашки побежали по моим рукам, когда я услышала название песни. Так называлось стихотворение, которое Хейден написал для меня, когда я лежала в больнице после инцидента с Джошем.
Хейден снова взял меня за руку и повел к танцующей толпе.
— Хейден? Это то стихотворение, которое ты мне дал?
Остановившись, он повернулся и положил руки мне на бедра, притягивая меня ближе к себе.
— Я позвонил им некоторое время назад и предложил отдать им свои тексты для одной из их песен. Я хотел, чтобы это был мой подарок тебе, поэтому я доработал несколько строк.
Кэмерон подошел к микрофону и прочистил горло, снова привлекая к себе внимание, прежде чем я успела выразить свое удивление.
— Следующая песня — рок-баллада, и это наша новая песня. Это главный сингл с нашего дебютного альбома Bleeding Promises, который выйдет в конце года. Надеемся, вам понравится.
— Ты молодец, Кэм! — Высокая девушка в очках, стоявшая рядом с Хейденом и мной, закричала, с обожанием глядя на Кэмерона.
Кэмерон улыбнулся ей, и я могла предположить, что он заставляет ее и большую часть женского населения здесь падать в обморок.
— Спасибо, милая. — Он послал ей поцелуй, прежде чем снова обратить свое внимание на всех нас. — Вам будет интересно узнать, что текст песни написал один из наших именинников сегодня вечером, Хейден Блэк! Это для тебя, Сара. — Он посмотрел прямо на меня и подмигнул. — С днем рождения!
Я прижала руку к своему колотящемуся сердцу, тая под руками Хейдена, который прижимал меня к себе. Клавишник начал мелодию, за которой последовал мягкий бас. Они создали медленное эмоциональное вступление, которое постепенно перешло в первый куплет, и Хейден медленно двигался вместе со мной. Наши тела покачивались в унисон под прекрасную мелодию, которая украла мое сердце с первой ноты. Глубокий голос Кэмерона наполнил комнату, наполненную эмоциями.
«Давным-давно он был моим единственным светом,
Пока ты не пришла и не принесла больше тьмы.
Ночь, когда он ушел, принесла хаос и боль,