— Я уверена, что скоро станет лучше.
— Лучше бы так и было, потому что это расстраивает, и я чувствую себя идиотом.
Я подняла голову, чтобы посмотреть на его лицо, и погладила его по щеке.
— Нет, не говори так. Ты не идиот. Это совершенно нормально, учитывая то, что ты переживаешь. Не будь так строг к себе.
Он нахмурился.
— Почему бы тебе не последовать собственному совету? Я уже говорил тебе доверять мне, чтобы я всегда был сильным для тебя, но ты все еще пытаешься подавить свои эмоции передо мной. Не делай этого.
— Но ты не здоров…
— Не делай этого, Сара. Черт. Мы теперь команда, разве ты не понимаешь? Неважно, больной я, здоровый, слепой, инвалид или кто-то еще. Я хочу помочь тебе, когда тебе нужна помощь. Я всегда хочу быть рядом с тобой. — Он взял мою руку в свою и поцеловал мою ладонь, не разрывая зрительного контакта. — Мне нужно, чтобы ты была собой, так что не притворяйся, что с тобой все в порядке, когда это не так. Мне больнее, когда ты притворяешься, чем когда ты показываешь мне свою боль.
Я кивнула, безмолвная и тронутая его словами. Наши глаза общались друг с другом, когда мы приближались, и я потерялась в этом моменте. В вихре любви и потребности я нашла его губы своими и прижалась к нему, наслаждаясь ощущением его. Тепло разлилось по мне, когда наши языки соприкоснулись, а поцелуй стал глубже, и я просто не могла насытиться им.
Мне очень не хватало воздуха, когда мы отстранились через несколько минут.
— Кажется, мы целовались целую вечность, — сказала я ему и отстранилась, скомкав бумагу рядом с собой. Только сейчас я вспомнила, что у Хейдена на коленях лежало несколько моих рисунков, и я раздавливала один из них бедром. — Отлично. Ненавижу, когда порчу свои рисунки. — Я попыталась поправить мятую бумагу, но знала, что это бесполезно. — Это случалось так много раз.
Хейден фыркнул.
— Да, но у тебя их как минимум десять, так что это не проблема. — Он выбрал один и посмотрел так, словно размышлял о чем-то. — Сейчас важнее, я думаю, определить, в здравом ли ты уме или нет. — Он сжал губы, подавляя улыбку, которая грозила прорваться наружу, и я не поняла, в чем шутка на этот раз.
— Пожалуйста, давай скажи. Почему ты сомневаешься в моем здравомыслии?
Он не смог оставаться серьезным и выдавил улыбку.
— Потому что смотреть на меня и создавать дюжину таких рисунков, пока я был в коме, — это странно. Я имею в виду, кто это делает? — Он сделал круговой знай у виска.
Я не растерялась.
— Девушка, которая любит тебя и отдала бы все, чтобы увидеть, как ты открываешь глаза и живешь. Девушка, каждая мысль которой о тебе, и которая не хочет ничего, кроме как сделать тебя счастливым. Так что если рисование любви всей моей жизни, чтобы я могла забыть боль и страх твоей смерти, сводит меня с ума, пусть так и будет.
Он даже не пошевелился, не говоря уже о том, чтобы ответить, глядя на меня такими мягкими глазами, что у меня сжалось сердце.
— Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? — Сказал он необычно хриплым голосом и обхватил мое лицо руками. — Ты чертовски дорога мне, и мне безумно повезло, что ты у меня есть.
Он не дал мне возможности ответить, слившись губами с моими. Его поцелуй был жарким и взрывным, и он спутал мой разум и сердце. Он провел рукой по моему плечу и руке, вызывая мурашки везде, где он касался.
— Мне нужна ты, Сара. Мне нужно, чтобы ты осталась со мной, несмотря ни на что. Ты ведь сделаешь это, правда?
Широкая улыбка появилась на моем лице.
— Да, я сделаю это. Как я и сказала тебе тем утром перед твоей аварией, я никуда не уйду. Я здесь, чтобы остаться с тобой во всем и навсегда.
Его лицо напряглось. Его тело последовало его примеру, и у меня в животе что-то сжалось. Он ничего не сказал, глядя в одну точку на полу с мрачным выражением лица.
— Хейден?
Он схватился за голову.
— Блядь.
Все во мне пришло в состояние повышенной готовности.
— Что происходит, Хейден?
— Есть кое-что, о чем я тебе не рассказал. — Он не посмотрел на меня сразу, но когда он это сделал, его унылые глаза исказили все во мне. — Я не помню день своей аварии.
ГЛАВА 6
Я уставилась на него, мое сердцебиение стучало в ушах. Его врач упомянул, что потеря памяти была одной из возможных причин, но его слова, тем не менее, оказали сильное воздействие.
— Твой врач ничего нам об этом не сказал. Он знает?
Его лицо исказилось от боли.
— Это потому, что я сказал ему не говорить тебе.
— Почему?
— Потому что ты достаточно настрадалась из-за меня, и я не хотел волновать тебя еще больше. Я видел, как сильно ты страдала, поэтому попросил его сохранить это в тайне на пару дней.