–Что ты здесь делаешь? – Ей бы еще скалку в руки – вылитая сварливая жена.
–Мимо проезжал. Дай, думаю, загляну. Может, помочь чем надо. – И с намеком уставился на спущенные колёса Кириной вишневой красотки.
–Никакой помощи мне от тебя не надо. Проезжай мимо. – Кира отвернулась от него, снова принявшись ворошить содержимое сумочки.
–Такси вызывать не советую. – Лениво посвистывая, доверительно сообщил он.
–Почему это? – Кира наконец нашла телефон, однако слепящее утреннее солнце не давало ей разглядеть экран. Вагнер щурилась и злилась.
Разозленная женщина – в перспективе страстная любовница. Брагин сие опытным путем уже давным–давно установил. Надо только направить ее злость в правильное русло.
–Ну, у нас, конечно, не Москва, но в восемь часов утра хочешь–не хочешь, а пробок не избежать. Район у тебя спальный, машину ждать будешь дольше, чем ехать потом. – Брагин усмехнулся про себя. Ситуацию он знатно преувеличил, но незачем ей знать правду. Еще похерит такой замечательный план.
–Черт знает что! Первый раз с таким сталкиваюсь.
–Ну–ну. Не ругайся. Бог им судья. – Брагин настолько достоверно изобразил злость на нарушителей, что ему поверил бы и сам Станиславский. –А ты куда собиралась–то? – Осведомился тоном добродушного соседа.
–В Следственный Комитет. Теперь, наверное, уже не успею. Ну, сучата, узнаю, кто сделал, руки повыдергиваю.
Пожалуй, Кире ни за что на свете не стоило знать, кто именно оказал ей такую услугу. Эта тайна умрет вместе с Брагиным.
–Так в чем проблема? Залезай, домчу с ветерком. – Толик кивнул на свой двухколесный транспорт.
–Вот уж спасибо. Откажусь.
–Ну, как знаешь. – Он пожал плечами, медленно разворачиваясь. Тут, главное, не перегнуть.
Раз, два, три…
–А шлем у тебя запасной найдется?
Юхууууу! Йес!
Внутри плясала Сатана, но внешне Толя остался невозмутимым.
–Для тебя, кралечка, найдется всё, что угодно.
Королевским жестом перебросив ногу, Кира уселась позади него. Руками держалась за специальные поручни. Фигушки, дорогая.
Впереди у них сеанс телонатирательства.
Толик резко газанул, отчего Королева тут же вцепилась руками ему в грудь, прижимаясь к спине всем своим горячим телом.
Пряча усмешку в бороде, Брагин переложил ее ручки себе на живот, попутно огладив хрупкие суставчики.
Брюшные мышцы тут же сжались, посылая члену сигнал стоять по стойке «смирно».
Это будет мучительно–долгая поездка.
03.08
***
Кира не озаботилась оформлением пропуска в ЭсКа на его имя, а потому бедному провинциальному, как она некогда выразилась, донжуану, пришлось отыскать среди их выжженной июльским солнцем Сахары затемненный пятачок.
Пока Толик до блеска натирал Харлей, к ним на огонек заглянула рыжая сука. Нет, не в смысле баба, а в прямом смысле. Дворняга женского пола. Страшная, облезлая и донельзя несчастная. Видно, что недавно ощенилась. Такой только «Песнь о собаке» Есенина читать.
Брагин уселся задницей прямо на непрогретую под вековым дубом землю, облокотился о железного коня и обхватил псину за шею.
–В синюю высь звонко глядела она, скуля, а месяц скользил тонкий и скрылся за холм в полях. И глухо, как от подачки, когда бросят ей камень в смех, покатились глаза собачьи золотыми звёздами в снег.
Собака подвывая, преданно заглядывала в глаза.
Когда–то давно, когда Толик Брагин был несмышлёным семилетним пацаном, он притащил домой еле живого новорожденного щенка. Прятал его у себя в шкафу, зная, что мамка не разрешит. Кормил теплым молоком из бутылочки, которую нашел в кладовке. Бим. Так его звали.
Тот с ним и спал, и ел.
Недолго, правда.
Тогдашний любовник матери внезапно вышел из запоя и почувствовал в себе острое желание поиграть в строгого папочку. Зашел в его комнату, зловеще накручивая ремень на подрагивающие от алкоголя кулаки. А Толик как раз в туалете был. Повезло.
Но это смотря как посмотреть. Сам-то он предпочел бы подставиться и под сто таких ремней, если бы это помогло спасти Бима.
Строгий «папаша» как раз закончил сворачивать щенку шею, когда Толик вернулся в комнату. А потом выкинул собачий труп в открытое окно.
С тех пор Толя Брагин животину домой не таскал.
И плакать, кажется, он разучился тогда же.
Зарекся животных заводить. Только Герцог, наглая скотина, прижился.
Толстая, ленивая жопа, а вот поди ж ты. Дороже бывшей жены оказался. Жену в звании разжаловал, а пса оставил. Еще и нехилые отступные Верке за него выплатил. Та, кажется, на Мальдивы слетала. Неплохой бартер за блохастого французского бульдога.