Продолжая одной рукой поглаживать бездомную псину, второй Брагин залез в поисковик, вбив туда имя и фамилию своей крали.
Ни одного проигрышного дела.
Адвокат по экономическим преступлениям намбер ван во всей нашей огромной стране с вороватыми и гнилыми насквозь чиновниками.
Как же ты не скатилась на их уровень, Кралечка?
А может, скатилась, а Брагин под дурманом спермотоксикоза не замечает очевидного?
Ну, то, что цинизма в ней выше крыши – это понятно. Но он бы больше удивился, останься она безмозглым романтиком к тридцати пяти годам.
Что до остального…поживем – увидим.
Возвращение Киры Толик банально проспал. Бедный организм всё никак не мог отойти от шока, что его так рано оторвали с теплой кроватки.
Открыв глаза, не спешил ставить Королеву в известность о своем пробуждении. Очень уж сюрреалистичной была открывшаяся его взгляду картина.
Кира, присев на своих километровых шпильках на корточки, скармливала одуревшей от счастья псине тонко нарезанную докторскую колбасу. Успела сбегать в супермаркет, значит.
–Надрала там всем жопы? – Хриплым со сна голосом осведомился Брагин.
Королева вздрогнула.
–Надрала.
–Пойдем пожрем, что ли? А то ты о собаке подумала, а о своем, между прочим, спасителе забыла. Бессовестная. – Брагин любовался непривычной нежностью в ее взгляде. Не на него, конечно. На собаку.
–Брагин, ты уже взрослый мальчик. Сам о себе позаботишься. Но обедом я тебя, так и быть, накормлю. Не люблю быть должной.
Ехать никуда не пришлось. Недалеко от ЭсКа обнаружился хипстерский ресторанчик и, несмотря на то, что Толик терпеть не мог всей этой театральщины и двадцатилетних бородатых мальчиков-официантов, жрать хотелось сильнее.
Кира выбрала нечто сложносочиненное из утиной грудки на манговой, мать его, подложке. Тут же внесла количество калорий в айфон.
Худеющие бабы – зло. Хотя везде свои плюсы. Вот, к слову, была у него как–то одна бодибилдерша, так та каждое утро выдаивала из Толика свою порцию белка. В прямом смысле выдаивала. Ртом. Поначалу вставляло, потом всё чаще хотелось предложить ей на завтрак не себя родимого, а обычный такой, белковый омлет.
Бодибилдерша обиделась и нашла себе другого быка – белкопроизводителя.
Толик выдохнул.
Забудем о делах давно минувших дней и вернемся к сидевшей напротив него Королеве. Пока она чинно, ножичком и вилочкой, наслаждалась утиной грудкой, Брагин аппетитно обсасывал свиные ребрышки с медовой заправкой. А на десерт его ждали наполеон и тирамису. Не смог определиться.
Да, Брагин, как и все более–менее брутальные мужики, обожал сладкое.
При виде всего этого великолепия глаза Киры сначала комично округлились, словно у персонажа японского аниме, а потом превратились в завистливые щелочки. Что, кралечка, тоже сладенького захотела?
–А хочешь, я научу тебя быстро и действенно сжигать калории? – Наклонившись к ней через стол, заставленный посудой, доверительным шепотом спросил Брагин.
–Не люблю скоро…палительные контракты. – Слизав острым язычком с нижней губы остатки мусса, невинно проговорила Вагнер.
Толик поперхнулся. Он готов был биться о заклад, что под «скоропалительностью» Кира имела в виду «скорострелов».
–А ты, значит, рассматриваешь только долгоиграющие проекты? – В духе ее казенных фразочек подыграл он ей.
–Я рассматриваю только те проекты, где на первый план выходит моё удовлетворение. – Погрозив ему ножичком, парировала Кира.
–Удовлетворение?
–Совместной работой, естественно.
–Ну да…естественно.
Толик прополоскал рот ледяной Боржоми. Побарабанил пальцами по столу. Он ведь настроен был на нее, как радар, с той самой знаменательной встречи в обезьяннике. И сейчас этот радар подсказывал ему, что…удовлетворению быть.
–К тебе или ко мне? – Думал, голос дрожать будет. Ан нет. Спокойный и уверенный. Гарантирующий ей все те прелести, что прописаны внизу контракта мелким шрифтом.
–В гостиницу.
Глава 4. Кира
КИРА
Добровольная аскеза – вещь, несомненно, прекрасная и для души во всех смыслах полезная. Кира хотела бы оправдать свое годовое сексуальное воздержание именно этим, но…
Всё было куда более прозаичнее.
У нее просто не нашлось времени на все эти бессмысленные ухаживания, игры в поддавки и ярмарку тщеславия. А почему–то когда говоришь мужчинам, что хочешь от них только траха, они жутко обижаются.
Ранимые существа, ага.
Нельзя перенимать у них модель поведения, они тогда начинают видеть в тебе соперника и перестают – сексуальный объект. В таком случае есть только два варианта развития событий: либо они настойчиво будут пытаться уложить тебя на лопатки (надеть на девственный безымянный пальчик кольцо с вопиющим бриллиантом), либо с той же стремительностью тебя покинут, напоследок посоветовав купить вибратор.