Целовал её – и губы горели.
Груди с острыми пиками сосков мял – и дыхание перехватывало.
Между ног трогал, влажные лепестки оглаживал – сердце грудную клетку прорывало.
Входил – на колени готов был встать.
Кончал – и хотел умереть в ней, тесной и горячей.
А она ему с утра – не дотягивает. До чертова, мать его, идеала.
Справедливо? Базара нет. Но, с*ка, почему так больно?
Если ей тогда было так же хреново, как ему сейчас, то хлебать ему щи до конца своих дней…
Как вообще вымаливают прощение у женщин?
Прости? Ну, если основываться на опыте его предыдущих отношений и, пусть кратковременного, но брака, пошлют его далеко и надолго. Еще и ускорения пяткой по заднице придадут.
Мужики не извиняются не потому, что вины своей не чувствуют. И не потому, что гордые все, аки горные орлы. Нет. Просто знают, что бессмысленно. Просчитывают ситуацию наперед. И на моменте, когда кубарем, башкой вперед слетают с лестницы, понимают, что затея с «прости» явно провальная.
Покаяться, стать на колени, посыпать голову пеплом?
Тупо. И если это понимаешь даже ты сам, то уж твоя женщина точно не оценит.
Сделать дорогой подарок? Вот эта идея всем мужикам кажется наиболее выигрышной. Для мужчины заработанные им деньги – это символическое отображение всего, что он достиг за свою жизнь. Это его пот и кровь, это его мозги, его время, его жизнь. Уверенность в себе и в завтрашнем дне.
Поэтому на чаше весов, скажем, дорогой автомобиль в качестве извинения с мужской точки зрения перевешивает банальное «прости».
Но женщины мыслят по-другому. В этом вся проблема. Им дорогие подарки кажутся унизительными. Им думается, что от них пытаются откупиться. Толику эту истину еще бывшая жена в голову вбила.
Вот и что остается? Как, бл*ть, доказать, что ты и правда сожалеешь? Что готов на всё, что прикажет, лишь бы простила. Лишь бы посмотрела на него с любовью. Лишь бы увидела в нем своего короля, свой идеал…
Потому что Толик Брагин, кажется, впервые в жизни полюбил.
–Я ревности не знал. Ты пробудила её во мне, всю душу раскровя. Теперь я твой навек. Ты победила. Ты победила тем, что не моя.
Поэзия, бурбон на дне бутылки, натяжной потолок перед глазами.
Ему срочно требуется план по завоеванию неприступной крепости.
***
Толик терпеть не мог всех этих шизоидных «пэпэ» паразитов, что иногда забредали к нему в бар. Это которые приходят выпить не пинту хорошего нефильтрованного, а морковный, с*ка, фреш с непременно кокосовыми сливками. Брагин своим барменам сразу дал установку на такой счет: гнать в шею. Бар на то и бар – сюда приходят за выпивкой, хорошей компанией и отменной музыкой. Хочешь морковки – прыгай на огород, бл*дский кролик. А за кокосами и вовсе – к мартышкам в Африку.
Потому для Лёхи – сегодняшнего бармена – вдвойне странной показалась фраза шефа.
–Сока.
–Сока? То есть, просто сока?
–Нет, бл*, мяту сверху покромсай да льда побольше натыкай.
Лёха парнем был понятливым, быстро допёр, что начальство нынче не в духе. Поставил перед ним стакан яблочного сока, который посетители с плохим вкусом обычно мешали с виски, и даже обошелся без мяты.
–Проблемы, босс? – Несмотря на свою профессию, Лёха не любил выслушивать чужие проблемы. Он часто просил сделать музыку погромче, чтобы беспалевно делать вид, что не слышит чьих–то сопливых россказней. Однако странное поведение шефа, видимо, заставило его поступиться собственными принципами. Толик абсолютно точно знал, что это не из–за их совместной работы, а потому, что они уже много лет дружили. Брагин даже несколько раз оставлял Герцога Лёхе, когда куда–нибудь уезжал, ведь Варежка, жена Стрельца, после рождения Аськи ни за что не хотела видеть в своем доме животных.
–Вот скажи мне, Лёха, ты у женщины когда–нибудь прощения просил? – Брагин отпил сок и поморщился. Состояние после вчерашней попойки всё еще оставляло желать лучшего. Мда…это тебе не в двадцать лет кутить сутками напролет.
–Просил. – Лёха был невозмутим. Даже шутки никакой не отпустил по случаю, чем не преминул бы воспользоваться Стрелец.
–Простила?
–Простила.
–Ну, так расскажи мне х*ев секрет, Лёха. Что ты делал? Шкуру с себя живьем содрал?
–Ковры выбивал и коров пас.
–Не понял. – Толик негодующе нахмурил брови. – У доярки, что ли, прощения просил?