–Кого? – Давай, страстный сухарик, покажи мне свои ревнивые зубки.
–Жжжену. – Ммм, Королева даже злится с приятным слуху звуком. Будто Харлей заводится.
–Верку? – Толик методично выбирал из овощного салата лук. Вряд ли его сегодня одарят поцелуями.
–Да откуда мне знать, как её звали! Но раз ты считал дни брака, значит, любил. Почему тогда развелся?
Слово «любил» Кира выплюнула, словно кобра – яд из своего капюшона. Или у них капюшон чисто для красоты? Неважно.
Уникальная женская логика. Ты можешь быть ей неинтересен, не нужен, противен, но любить ты должен только её одну.
А уж если ты ей ненавистен, то суждено тебе от этой любви сдохнуть в ближайшей к ее дому канаве.
«Не волнуйся, кралечка. До тебя я никого не любил».
–Да как тебе сказать… Думал, что любил. –Поревнуй, милая, поревнуй. – На третью годовщину свадьбы вернулся из командировки пораньше, типа сюрприз. А сюрприз был мне. С моим же механиком.
–А считал тогда зачем?
–Так в статистических целях. Три года мы были вроде как счастливо женаты, а пять месяцев и тринадцать дней так же счастливо разводились. Я – потому что чуял скорое избавление от брачных оков, она – потому что хорошо поимела меня в денежном эквиваленте.
Толик не дождался унизительной жалости или сочувствия. Но не потому, что Кира их не выразила, а потому, что в тишине квартиры внезапно раздался оглушительный стекольный звон.
–Клим! – Резко закричала Кира, вскочив со стула.
–Мам, что это было? – Крикнул в ответ целый и невредимый сын из своей комнаты.
–Сиди в комнате и не высовывайте пока. – Скомандовала Вагнер.
–Стоять! – Рявкнул на нее Брагин, заслоняя собой. –Куда ты лезешь, женщина? Жди здесь.
Кирпич. Простой такой строительный кирпич на полу в Кириной спальне. Груда стекла от разбитого окна на полу.
Записка.
«Если мэр выйдет, ты умрешь».
Приплыли…
*Намёк на «Властелина колец»
Глава 6. Кира
По роду своей неоднозначной деятельности Кира не впервые сталкивалась с угрозами в свой адрес. Были и письма, и звонки, и даже одно нападение. А десять лет назад, в самом начале своей карьеры, когда Герман поручил Кире громкое дело о проворовавшемся депутате, к ней и к Климу и вовсе была приставлена круглосуточная охрана.
Но вот уже пару лет, как всё было спокойно. Ятт ставил её на самые «лакомые» проекты, за которые получал весьма солидные откаты. Часть этих откатов уходила на подкуп судей и новые автомобили для прокуроров, часть – в СМИ. Положительный исход был известен еще в момент передачи денег.
Все это знали, а потому к Кире не лезли. Если и были какие-то тряски – всё решали напрямую с Германом. До Вагнер эта информация не доходила.
А тут вдруг – на тебе. Кирпичи в газете.
Ей не должно было быть страшно.
Но почему-то было.
Потом Кира для себя ответит на этот вопрос. Придет к выводу, что это Брагин во всем виноват. Просто он был рядом. Сильный и смелый.
Он разрешил ей бояться. Потому что положено так в этом мире всеми известными законами. Мужчина – защитник. Он воин и победитель.
А женщина…женщина пьёт коньяк, сидя у него на коленках.
Как так получилось, Кира до сих пор понять не могла. Будто закрыла глаза на секунду, а следом обнаружила себя в теплом махровом халате в коконе его накаченных рук.
–Я позвонил, завтра с утра за нами приедет машина. Отвезу тебя в проверенное место. От дела, я так понимаю, ты отказываться не собираешься?
Кира кивнула. Язык после коньяка распух, говорить совершенно не хотелось.
–Мне нельзя…нельзя уезжать. Это будет означать, что я испугалась. Что они выиграли. Нельзя… – Лежать щекой на его груди оказалось так невообразимо приятно.
–Ты просто переждешь там до слушанья. За себя не переживаешь, так хоть о Климе подумай.
Кира открыла рот, чтобы возразить, но губы тут же запечатал его шершавый палец.
–Пойдем-ка спать, девочка.
Толик подхватил её на руки и отнес в спальню, где час назад подручными материалами заколотил окно. Благо, лето. Не замерзнет.
На самом деле, Брагин сразу после произошедшего предложил ей и Климу отправиться к нему домой, но тогда еще трезвая Кира послала его лесом…
Как же хорошо в кроватке! Тепло и уютно. И мужское тело греет со спины, словно печка.
Стоп! Какое еще мужское тело?!
–Брагин!
–Ау? – Мурчащим голосом отзывается он, шумно водя носом по её шее.
Щекотно!
–Ты чего здесь разлегся? Езжай домой! – Хотелось бы грозно и негодующе, но отчего-то получилось так, словно бы она вовсе не желала, чтобы он уезжал. Чёртов коньяк!