–Часто попадаешься?
–Раньше часто. Потом мы с парнями площадку сколотили, места проверенные нашли. Но это там, в Москве. А здесь я сам виноват. Не подготовился как следует.
–Так ты не местный? – Брагин удивился.
–У меня мама родом отсюда. Она еще до моего рождения переехала. А сейчас у нее тут дела, да и квартиру нужно продать, бабушка еще в прошлом году умерла.
–Понял. И как мама к твоему увлечению относится? Не против? – Брагин вспомнил себя в его возрасте. Незаконные гонки, трассы какие–то непонятные, где только мозги были. Удивительно, как его по асфальту не размазало в те годы. Но о Толике хоть волноваться было некому. Батя спился, мать любовников меняла, пока один ее и не прирезал то ли по пьяни, то ли из ревности.
–Она у меня крутая. Поначалу злилась, конечно. Но потом поняла, что для меня это важно. Записала в спортзал, нашла клуб паркура приличный. В прошлом году даже на соревнования со мной в Питер ездила. – Когда Клим говорил о матери, у него глаза светились любовью. Аж завидно.
И кого–то он всё–таки ему напоминал…
–А отец?
–Мама говорит, чтоб я сам подходящую легенду выбрал. Космонавт, летчик, инопланетянин, непорочное зачатие, пробирка…
Толик присвистнул.
–Интересная позиция.
–Говорю же – она у меня крутая. За честность. Лапшу на уши никогда не вешает.
Они помолчали. Глаза слипались у обоих.
–А вас за что задержали? – Климу, видать, спать в таких условиях было стрёмно.
–Из зависти. Харлей им мой больно понравился. – Не рассказывать же парню про битву членами.
–Ух ты! Так вы байкер? – Клим был явно впечатлен.
–Можно и так сказать. Кстати, паб «Грязная утка» на Советской – мой. Будет настроение, забегай. Скажешь на входе, что ты к Толе Брагину. Тебя без вопросов пропустят. Тебе сколько годков–то? – Своевременный вопрос после приглашения, ничего не скажешь.
–Семнадцать недавно исполнилось.
Брагин честность оценил.
–Почти как Термиту.
–Это ваш сын? – Показалось, будто Клим расстроился.
–Нет, меня пока бог миловал. Крестник, Артём. Надо будет вас познакомить. – Язык как всегда на доли секунд опережал мозг. Предложение сорвалось с губ будто бы само–собой. Чем–то трогал его этот парнишка с родинкой на скуле.
–Было бы здорово, а то я тут пока никого не знаю.
Где–то вдалеке стукнула дверь, а следом раздался стук тоненьких каблучков.
Брагин еще не видел, кому те принадлежат, но отчего–то сильно напрягся. Пульс оказался загипнотизированным ритмичным постукиванием шпильки по полу.
ОХ*ЕТЬ!
Толик Брагин за всю свою тридцатипятилетнюю жизнь так не верил в судьбу, как сейчас. В судьбу, фатум, господа и его «неисповедимые пути». Вот зачем его сегодня запихнули в эту вонючую консервную банку, вот за что он огреб по роже.
Да он бы еще миллион подобных испытаний выдержал, если бы знал, что в конце пути после сражения с трехглавым драконом его ждет награда в виде длинноногой снежной королевы.
Блондинка. Крашеная, он такие вещи давно уже сечь научился. А значит, есть шанс, что не дура. Когда пересекаешь тридцатилетний рубеж, а число половых партнерш переваливает за сотню, уже как–то начинаешь ценить не только размер сисек и тонкость талии. Чем старше становишься, тем больше хочется и поговорить, и поспорить, и книжки умные обсудить.
Правда, была у него как–то элитная проститутка, которая после зажигательного секса заливала ему, что у Дэна Брауна маленький словарный запас. Она по его творчеству докторскую диссертацию писала. Пыталась снова доказать, что Дэн плагиатчик и что «Святая Кровь и Святой Грааль» куда более убедительная проза.
С Толиком она, правда, мимо кассы трах*алась. Из чистой симпатии, так сказать.
Ну да не будем отвлекаться от Снежной Королевы.
Стрижка короткая, чуть ли не под мальчика. Но едва ли умаляет её жгучую сексуальность. Высокая. Вряд ли немаленький Толик будет намного ее выше. Пиджак черный, походу, на голое тело вызывает мгновенное слюновыделение. Точный размер с такого расстояния оценить трудно, но интуиция подсказывала Брагину, что у Королевы гордо торчащая единичка, которая целиком поместится у него во рту.
Ноги, начинающиеся от ушей, обернуты в широковатые черные же брюки. И слава богу. Увидь Брагин сейчас ее тесно обтянутую попку, опозорился бы, кончив себе в штаны.
Стройные ножки кончаются умопомрачительными алыми шпильками, которыми, он уверен, было разбито немало мужских сердец.